Без права на ошибку - Элла Рэйн

* * *

Первой парой была магическая психология. Когда мы вошли в аудиторию, там еще никого не было. Тамила и Северус с Камиллой заняли места на втором ряду, а мы с Леонардом на первом и достали свитки, приготовившись к лекции. Адепты заходили поодиночке, парочками или сразу толпой, как боевой факультет, от появления которого сразу стало шумно и весело. Староста шестого курса Гемон Плинф сурово и в полный голос выговаривал своим коллегам за неудовлетворительную, по его мнению, успеваемость, а они делали вид, что расстроены его претензиями.

— Гемон, ну что ты такой нудный? — не выдержал один из них. — Не переживай, напишем мы сегодня контрольную работу, напишем.

— В общем, дело такое, не напишите работу — час дополнительных занятий на полигоне, — решил грозный староста.

— Адепт Плинф, что ты за человек? Тебе хоть кого-нибудь жалко бывает? — взвыл другой. — У нас на этой неделе и так один полигон, он мне уже по ночам снится.

— Я все сказал, — Гемон был неумолим, и, решив этот вопрос, он отвернулся от двоечников и с широкой улыбкой направился к третьему ряду, где уже сидела Калипсо Дирваш.

Рядом со мной и Леонардом появились Веспасиан, Георг Норберт и Патрик, Шерлос влетел в аудиторию за мгновение до появления профессора Тиберия. Гул затихал, профессор обвел глазами ряды, уходящие вверх, и только собрался что-то сказать, как в дверь постучали, и появился декан финансового факультета, а с ним три адепта.

— Извините, профессор, Вы позволите, я представлю адептам наших новичков, — попросил лорд и, получив согласие, продолжил, уже обращаясь к нам, — здесь все шестые курсы нашей Академии, разрешите вас познакомить с новыми товарищами. Это адепт Рик Фукинелли, — юноша крупного телосложения склонил голову, — адепт Ник Гортени и адепт Сектус Дольний, — оба, поджав губы, недовольно оглядели аудиторию. — Занимайте места, юноши, и постарайтесь подружиться с адептами, — напутствовал их декан и, кивнув профессору, покинул аудиторию.

— И чего стоим? — спросил лорд Тиберий. — Занимайте свободные места, и приступаем к лекции.

Юноши переглянулись и стали подниматься к верхним рядам, неожиданно один из них остановился, и раздался насмешливый голос: «Надо же, вы только посмотрите кто здесь — адептка Тетрамон. А твои новые однокурсники знают, кем был твой дедуля?» Что-то злое и неприятное было в этом голосе, его друзья остановились, а говоривший схватил Дарину за руку: «Принцессочка, ты сейчас не под защитой главного попечителя, и тебе придется вести себя со мной ласково, а не воротить свое хорошенькое личико, когда тебе делают предложения».

— Адепты, отвязались от девушки и нашли себе места, — потребовал Гемон Плинф, поднимаясь с места, все трое этому медвежонку не доставали и до плеча, так он вытянулся за лето.

— Так мы с ней и сядем, не правда ли, недотрога? — насмешливо поинтересовался тот, кто держал Дарину за руку, несмотря на ее усилия вырваться. — Давай, красавица, двигайся, освобождай нам место.

— Пеняйте на себя, — пробасил Плинф, и весь боевой факультет начал медленно подниматься. — Шерлос, ты чего задумал?

Адепт Блэкрэдсан, покинув наш ряд, в одно мгновение преодолел несколько ступеней, отодвинув новичков в сторону, высвободил руку Дарину и сухо поинтересовался: «С первых минут в Академии решили свой дурной норов показать? Зря, мы и сами с усами. И к Дарине не подходить ближе, чем на расстояние вытянутой руки. Я ясно высказался?» А затем уперся таким тяжелым взглядом в адептов, что они развернулись и направились на последний ряд.

Дарина дрожащими руками собрала свитки, взяла сумку и прошла к нам, опустившись на скамью рядом со мной, с краю сел Шерлос. Адептка была бледна, и ее губы дрожали то ли от обиды, то ли от гнева.

— Успокойся, — негромко произнес Шерлос, — они к тебе больше не подойдут.

— Ты их просто не знаешь, — прошептала девушка, — отец адепта Гортени предложил моему отцу помолвку своего сына со мной еще десять лет назад, и все эти годы вопрос поднимался не единожды.

— Прекратите все разговоры, — призвал к порядку профессор, — записываем тему: «Психология мага». И вначале поговорим о трех видах мозга, которым наделен человек.

— Что? Три вида мозга? Профессор, Вы о чем? — раздался возмущенный голос кого-то с верхних рядов. — Их два: головной и спинной.

— Прежде чем возмущаться, выслушайте вначале, — посоветовал лорд Тиберий и продолжил, — внутри нашего мозга можно выделить три отдельных, и знать это необходимо, чтобы понимать, под влиянием какого из них мы принимаем решения. Самый древний из них, расположенный в стволовом мозге, носит название рептильного мозга. Он отвечает за нашу физическую безопасность и выживание. Рептильный мозг не занимается обработкой информации, он подтверждает только один из двух моментов: «Жив или мерт?»

— Шшшш… я змея, — насмешливо прошептал кто-то сверху, послышался характерный шорох, и раздался девчоночий визг, а следом хохот адептов боевого факультета.

— Профессор, а боевики нас пугают, — наябедничала адептка лечебного факультета, а лорд Трибоний лишь стрельнул совиным взглядом по рядам, и все замолчали.

— Да, с действием этого мозга боевой факультет хорошо знаком, его функция полезна для немедленных реакций: бежать — сражаться — замереть. Рептильный мозг — самый древний из трех, ему более ста миллионов лет, — добавил профессор и вновь перевел взгляд на верхний ряд, где потихоньку веселились боевики. — Юноши, мы тем и отличаемся от рептилий, что этот мозг включается только по мере необходимости. Вернитесь в аудиторию.

— Профессор, а зачем нам это знать? — раздался голос с ряда, на котором сидели финансисты. — Это поможет как-то в жизни?

— Нельзя быть магом и не понимать, как действует его голова, — отпарировал оборотень. — Второй мозг носит название эмоционального или лимбической системы. Он вдвое моложе рептильного и является наследством от древних млекопитающих. Его функции довольно широки: он отвечает за выживание, самосохранение и самозащиту, участвует в регуляции работы внутренних органов. Эмоциональный мозг — место, где возникают идеи и эмоции: страх, веселье, смена настроения. Да, кстати, маленькая ремарка, именно лимбическая система подвержена влиянию психотропных веществ. Нарушения в ее деятельности могут вызывать беспричинные приступы гнева, страха или депрессии.

— Профессор Тиберий, а что, этот мозг имеет сплошные плюсы? — поинтересовался адепт Дейдрис. — Идеи, эмоции…

— Ну как сказать, лимбическая система любит комфорт и постоянство, сопротивляясь любым переменам, она тянет нас обратно к милой ей рутине. Любые попытки ее преодолеть — стресс для эмоционального мозга. Он не различает угрозы нашему физическому телу от угрозы нашему эго, и потому мы начинаем защищаться, даже не разобравшись в ситуации, — диктуя, профессор прохаживался перед первым рядом, задумчиво оглядывая свои владения. — Вы должны понимать, рептильная и эмоциональная части мозга так давно взаимодействуют друг с другом, что легко могут брать контроль над нашим разумом и телом в ситуациях, опасных для них. Например, изменения в жизни человека могут спровоцировать у рептильной части ощущение физической угрозы, а у эмоциональной — страх или излишние волнения. Собственно первая и вторая касты живут под их влиянием.