Наследница темного мага - Валерия Чернованова

Словно угадав мои мысли, карета на мгновение зависла, перестав раскачиваться из стороны в сторону, подобно лодке во время шторма. А потом камнем полетела вниз. Видать, ректорское заклинание оказалось сильнее наложенных на колымагу чар, и сейчас ее неумолимо влекло к исходной позиции, из которой та стартовала.

Теперь я уже не плакала. Я рыдала. Ведь скоро от меня, кучера и бедных лошадок останется мокрое место. К сожалению, Кайну тоже не повезет. Карета, словно выпущенный снаряд, летела прямо на него. Навряд ли магу удастся выжить, когда его припечатает к земле такой махиной.

Вот и доигрались в жениха и невесту…

Заметив в небе неопознанный летающий объект, народ бросился врассыпную. Моему куратору стоило последовать их примеру, но этот упрямец даже не шелохнулся. Продолжал стоять на месте, простирая к небу руки. Я видела, как от порывов ветра развевается его плащ, как с ладоней срываются голубые искры и несутся навстречу злополучной карете.

Не знаю, что замыслил кудрявый, но, похоже, у него ничего не получалось. Экипаж и не думал сбавлять скорость перед своим крушением. А ему именно сейчас приспичило поупражняться в магии. Что тут скажешь, дурень и самоубийца!

— Пресветлая Диара, я больше не буду ни врать, ни тырить что ни попадя. Даю тебе честное слово! И колдовать, пока не получу лицензию, перестану! — клялась я покровительнице нашей империи. — Только помоги не расшибиться. И этого отважного олуха не зашибить!

Почему-то за мага я тревожилась не меньше, чем за себя. Наверное, на нервной почве в мозгах произошел какой-то сдвиг.

Глаза застилала пелена ужаса, пальцы судорожно впивались в бархат сиденья. В какой-то момент увидела, как к Кайну подлетел мужчина в сером плаще, и уже вместе они стали сплетать новое заклинание.

Руки незнакомца охватило синее пламя и, подвластное магии своего хозяина, резко взметнулось вверх. Карету дернуло, и я свалилась на бок. Скукожившись, стала отсчитывать последние секунды.

Прощай, Лелия. Прощай, моя короткая, любимая жизнь…

Еще один толчок, и карета зависла. А потом я почувствовала, что мы снова опускаемся. Только теперь плавно порхая, словно легкокрылые бабочки.

Помню, как дверца с треском распахнулась. Меня схватили в охапку и крепко сжали в объятиях. Я слышала, как бешено колотится сердце мага. Его отрывистое дыхание щекотало мне волосы. И было так хорошо. Просто стоять, приникнув к его груди, ощущая под ногами твердую землю. Чувствовать себя рядом с ним в безопасности.

— Живая? — прошептал Кайн. Впервые я слышала в его голосе искреннюю тревогу и теплоту.

— Почти…

Маг не спешил меня отпускать. Словно опасался, что стоит ему разжать пальцы, и я снова упорхну, как воздушный шарик, в черное небо. Я тоже опасалась. Поэтому была совсем не прочь побыть в его объятиях как можно дольше.

Лица столпившихся вокруг нас любителей оперы казались размытыми, и мне никак не удавалось на них сфокусироваться. Меня начало знобить, а из глаз снова брызнули слезы. Кайн принялся гладить меня по голове, точно маленькую, что-то нашептывая на ушко. Я не пыталась разобрать его слов. Вообще сейчас ничего не соображала.

Кажется, кто-то предложил послать за лекарем.

— Эли Долэри осмотрят в академии, — ответил вейл и попытался усадить меня в подъехавший экипаж. Чем вызвал очередной приступ истерики.

Теперь карет я буду бояться даже больше, чем драконов.

Поняв, что живой я не дамся, то бишь не позволю усадить себя в это замкнутое пространство, «жених» обнял меня за талию и повел куда-то вглубь аллеи, подальше от столпотворения зевак.

— Несколько минут, и будем в академии, — ободряюще шептал он.

Попытался приставить меня, словно куклу, к дереву. Но я вцепилась в него мертвой хваткой, пригрозив, что, если отпустит, мало ему не покажется.

— Мина, и как я, по-твоему, буду создавать телепорт?

Но даже это здравое замечание не заставило меня отлепиться.

Метаморф тяжко вздохнул. Удерживая меня одной рукой, другой стал сплетать мудреное заклинание. И ведь смог же! Поднапрягся немного, и вот мы уже шагаем в туманную воронку. Я невольно зажмурилась, снова крепко прижавшись к надежной груди, а через секунду уже оказалась возле своей комнаты. В тот момент она для меня была самой родной и желанной.

Передав меня с рук на руки охающей и причитающей Фабиоле, метаморф помчался за лекарем. Я рухнула на кровать, как была — в одежде и обуви, — и замерла, словно впавшая в спячку гусеница.

Ну вот и сходили в театр…