Сердце пирата - Дмитрий Емец

– Я сам сообщу о себе ему! Причем немедленно! – Крокс вскинул резак, поставил его на полную мощность – и в обшивке корабля появилось дымящееся отверстие.

Пират вышиб обугленный люк ногой и исчез в чреве «Странника».

– Ничего не понимаю! – удивился Андрей. – Грохотун стал капитаном!

– Ему известны все коды управления звездолетом. И ничего не стоило назвать себя капитаном, – объяснил попугай. – Ну, я полетел! Выясню, куда дует ветер!

Попугай вслед за Кроксом влетел в звездолет. Борт корабля, прорезанный лазером, дымился. Из поврежденного кислородного трубопровода с шипением вырывался газ.

В навигационной рубке робот-убийца ввел код самоуничтожения «Странника».

– Капитан Грохотун погибнет вместе со «Странником»! Я никогда не буду старым! Ни одна устаревшая модель неспособна на такое! – Робот-убийца ввел код и выставил таймер.

«ПОДТВЕРДИТЕ ПРАВИЛЬНОСТЬ ВВЕДЕННОГО КОДА. ЦЕЛЬ – ПОЛНОЕ САМОУНИЧТОЖЕНИЕ КОРАБЛЯ», – появилось на экране.

Капитан Крокс поднимался на лифте в навигационный отсек, а таймер начал отсчет контрольного времени.

Андрей вдруг заметил на одной из трех лун крошечное пятнышко. Оно росло, и в лунном свете появилось что-то маленькое и колючее с розовыми крылышками.

– Наш ежик! – закричала Лависса.

Рядом послышалось знакомое: «Тим-тирлим-пип-пип! Я от бабушки ушел!» По траве, растянув мягкий рот в улыбке, катился колобок.

Ежик и колобок ни капельки не пострадали во время обвала. Они первыми, даже раньше Грохотуна, выбрались на поверхность и теперь весело резвились, не подозревая о том, что их ожидает.

– Ежик! Лети сюда, скорее! – Девочка побежала к ежику, но тот, видимо, решив играть в догонялки, описывал с радостным писком круги у нее над головой и в руки не давался.

– Лови его! – Копачи погнались за ежиком, но поймать малыша было не так-то просто.

– До взрыва осталось шестьдесят секунд, – сообщил динамик. – Пятьдесят девять секунд…

И тут у Баюна возникла идея.

– Дайте сюда грибукс! – Робот взял у Самтытакоя гриб и положил его на ладонь. – На, на! – позвал он. – Ежик! Ты проголодался? Лети сюда! Угощайся!

– Ням-ням! – Увидев грибукс, колобок облизнулся и покатился к роботу.

За колобком поспешил и ежик. Он уселся к Баюну на ладонь и потянулся к грибуксу.

– До взрыва тридцать секунд!

– Баюн, загадывай скорее! – Андрей едва шевелил губами, боясь спугнуть ежика.

– Хочу, чтобы «Странник» оказался далеко-далеко в космосе, где взрыв никому не повредит! – сказал Баюн.

Ежик надулся, запыхтел, и в ту же секунду «Странник» исчез. Это произошло так внезапно, что никто даже не успел удивиться.

– Хочу, чтобы у копачей все было хорошо, завалы исчезли и в кристаллах пробудилась жизнь, – продолжал робот, не зная, сколько желаний может выполнить ежик, поэтому торопился сказать главное.

Ежик опять запыхтел и потянулся носиком к грибуксу. Вероятно, и это желание исполнилось.

– Сад кристаллов пробуждается! Мы чувствуем это! – Копачи взволнованно зашевелились.

Хотя на поверхности планеты ничего ощутимо не изменилось, но ребята почувствовали, что вокруг стало радостнее и светлее. Будто где-то глубоко под землей вдруг зажегся огонек надежды и жизни.

– Я хочу, – добавил Баюн, – чтобы Андрей, Лависса и я сию же секунду перенеслись на Деметру!

Ежик быстренько проглотил грибукс и вцепился коготками в ладонь робота.

Очертания Неизвестной планеты стали расплываться. Андрей и Лависса успели заметить, как копачи машут им на прощание всеми своими многочисленными ручками.

– До свидания, королева! До свидания, чужеземцы! Спасибо вам!

Вокруг замелькали звезды, словно закружилась звездная карусель. Андрей, Лависса, робот-нянька и ежик словно повисли на мгновение в бескрайнем космическом пространстве.

– Вот это да! Допрыгались! – прошептал мальчик, но не услышал собственного голоса, словно каждое слово уносилось в пространство, отделенное одно от другого миллиардами километров.

Звезды замелькали еще стремительнее. Что-то вспыхнуло перед глазами Андрея и сразу погасло.

Когда он открыл глаза, над ним было яркое синее небо, в котором, сужая круги и всматриваясь, отыскивая добычу, парил птеродактиль. Вот он сложил кожистые крылья и стал снижаться. Но в этот момент Андрей пошевелился и сел. Увидев, что это не выброшенная на берег рыба, а живое существо, птеродактиль с гортанным криком взмахнул крыльями и разочарованно улетел.

Чуть в стороне мальчик увидел Лависсу. Она медленно приходила в себя после перемещения в пространстве.

Их окружал густой тропический лес: папоротники, буйная растительность, плющи и пальмообразные вьюны-монстры с длинными, стелящимися по земле стволами. Ярко светило солнце. В глубине леса что-то трещало, и оттуда доносились пронзительные крики невидимой птицы. В траве копошились безобидные муравьи-застройщики, каждый из которых был размером с небольшую собаку. Они искали сухой валежник, сломанные ветки деревьев и тащили их в свой лесной муравейник, возвышающийся на поляне как трехэтажный дом.

После мрака подземных лабиринтов роскошный тропический пейзаж казался прекрасным сном. Андрей боялся, что в любое мгновение сон улетучится и они окажутся в сумрачных коридорах Неизвестной планеты, где пахнет отвратительной слизью храпунов и мерцают фонарики-гнилушки.

Лависса открыла глаза и сразу же закрыла. Потом приоткрыла правый глаз, за ним – осторожно – левый и, не веря себе, огляделась:

– Где мы?

– По-моему, на Деметре. Во всяком случае, похоже на Деметру.

– Это и есть Деметра! – Ярко-зеленый куст со светлыми листьями раздвинулся, и показался робот-нянька. В руках у него были медовые соты. – Еле ноги от пчел унес, – похвастался он, осторожно опуская соты на траву. – Решил сделать вам сюрприз, как вы очнетесь.

Мед, который принес Баюн, не был приторным. Его можно было съесть сколько угодно, и при этом было бы мало.

– Бежные пщелки! Тружно им было раштаваться с такой вкушнятиной. – У Лависсы был полон рот.

Андрей согласно кивал, вытирая руки о траву. Муравьи-застройщики толпились вблизи и шевелили усами. Они были совсем не прочь полакомиться медком. Так что друзьям пришлось поспешно покинуть это место и вымыть от меда руки в ближайшем ручье, иначе сладкий запах привлек бы к ним всех муравьев и пчел, а может, и кого поопаснее.

– Если мы на Деметре, – Лависса присела на валявшуюся у берега корягу, – где тогда периметр? Я Деметру хорошо знаю.

– Мы на ее незаселенной половине, – объяснил робот-нянька. – Боюсь, до периметра отсюда не одна тысяча километров. Это я во всем виноват. Сгоряча не сказал, где именно на Деметре мы хотим оказаться.