Сердце пирата - Дмитрий Емец

– Да, я помню! Я где-то про это слышал! – Капитан торопливо щелкнул чем-то на запястье. Бронированные пластины у него на груди разъехались. На том месте, где у человека обычно бывает сердце, у Крокса был вмонтирован маленький кармашек.

В нем у пирата лежали небольшой двадцатизарядный бластер, космический компас, дистанционный выносной пульт управления кибермозгом «Звездного странника» и другие необходимые вещи.

Грохотун выразительно покосился на Крокса и хмыкнул. Хотя он ничего не сказал, но без труда можно было догадаться, о чем он подумал. Механический корпус капитана вызвал у робота-убийцы огромный интерес, и, видя его, он порой начинал размышлять, не является ли его хозяин устаревшей моделью и не стоит ли его разобрать.

– Значит, камень должен стать ярко-красным… – Киборг достал зажигалку и осторожно поднес огонек к кристаллу.

Все трое – Крокс, Грохотун и попугай – с нетерпением замерли. Не успел огонек зажигалки прикоснуться к камню, как тот вспыхнул ярким красным светом и запульсировал…

А тем временем друзья стояли у подстилки из мха, на которой неподвижно лежал Рыжий Нос.

Хотя лекарство давно уже было введено и повязка наложена, маленькому человечку не становилось лучше. Дыхание его все еще было прерывистым и хриплым, а временами совсем исчезало.

«Неужели он умирает?» – испуганно подумала Лависса.

Копачи, пристально взглядываясь в своего сородича, подняли глаза и с укором посмотрели на королеву. Девочка спохватилась. Как она могла такое подумать! Ведь носатенькие человечки читают ее мысли!

Крылатый ежик, которому надоело бегать с колобком по пещере, пыхтя, вскарабкался по рукаву скафандра Андрея. В откидном капюшоне ежик спрятал несколько грибуксов, о чем мальчик и не подозревал. Ежик залез в шлем и приступил к обеду.

Колобок тоже прыгнул в капюшон и потянулся к грибуксам, но жадный ежик возмущенно зашипел и попытался цапнуть колобка за нос. На его языке это означало: «Дружба дружбой, а грибуксы врозь».

Колобок, ничуть не обижаясь, выпрыгнул из капюшона и покатился по пещере – в надежде обнаружить что-нибудь съедобное.

Самтытакой положил руку на лоб Рыжему Носу и печально посмотрел на Баюна:

– Ему совсем плохо. Скоро в саду появится еще один кристалл.

Дыхание Рыжего Носа стало совсем слабым.

– Лекарства не помогли, – тихо сказал Баюн.

Копачи столпили вокруг умирающего. По их бородатым лицам текли слезы. Носатенькие человечки молчали. Они даже избегали смотреть на Лависсу, чтобы не огорчать свою королеву. Можно было только догадываться, как им тяжело и больно.

– Это все из-за меня! Из-за меня! – разрыдалась Лависса и вытерла лицо косичкой.

Слезы девочки подействовали и на Андрея: глаза его стали влажными; мальчику очень хотелось, чтобы Рыжий Нос не умирал.

– Неужели ничего нельзя сделать? – спросил он у робота.

Тот положил ему на плечо тяжелую ладонь:

– Можно. Нужно верить в чудо.

– Мне бы хотелось, чтобы он поправился. Очень-очень хотелось бы.

– Это стоящее желание, – заметил Баюн. – Намного более стоящее, чем вся та ерунда, которую ты загадывал раньше.

Крылатый ежик в шлеме у Андрея завозился, раздулся как шар, покрутил головкой и вновь принялся за грибуксы. Мальчик закрыл глаза, чтобы не видеть, как умирает Рыжий Нос. А Лависса, всхлипывая, уткнулась Баюну в грудь.

Хриплое дыхание копача прервалось.

– Он умер! – еле слышно прошептала девочка. – Из-за меня!

Но в этот момент Рыжий Нос зашевелился и открыл глаза. Он приподнялся, отбросил одеяльце, потянулся, будто спал, и с удивлением посмотрел на окружавших его друзей:

– Что случилось? Почему у вас такие лица?

– Тебе лучше? Не вставай! – забеспокоились копачи. – Ты ранен! Рана может открыться!

– Какая еще рана? Я отлично себя чувствую! – И Рыжий Нос сдернул повязку.

Рана зажила. На ее месте остался еле заметный шрамик. Баюн решил, что ему это мерещится. Но оказалось, померещилось не ему одному.

Рыжий Нос подошел к родничку и с фырканьем умылся.

– Как тебе наш сад, королева? – весело обратился он к Лависсе. Оказалось, он забыл о сражении с Кроксом, а помнил только, что они были в Саду кристаллов.

– Рыжий Нос! Он жив! Чужеземец его спас! – Копачи радостно забегали от Рыжего Носа к роботу-няньке. Они обнимали то одного, то другого. Правда, Баюн был широким, как ствол дерева, и обнимать его копачам приходилось втроем.

Робот высвободился из объятий и задумчиво посмотрел на Андрея:

– Похоже, твое желание и на сей раз сбылось. Хотел бы я знать почему.

– Просто чудо! – широко улыбнулся мальчик. – Ты же сам говорил, такое случается.

Чудо – это всегда чудо! Не так важно, отчего оно происходит. Главное, чтобы оно было добрым.