Университет вредной магии. Пособие по выживанию - Ника Ветрова

«Женюсь, зараза! — прошипел голос, который, похоже, слышала только я. — Ведьма безголовая! Поганка!»

В этот момент я подумала и решила:

— А это вы зря.

— Что? — Ригра, вовсю уплетающая жаркое, наклонилась ко мне: — Чего, Стась?

— Ничего-ничего, — заверила я.

«Что значит — зря?» — поинтересовался декан чертового факультета.

Не выдержав, я прикрылась ладонью и прошептала:

— Знаете, что? А валите вы со всей своей чертовой семейкой! Между прочим, на «поганку» я обиделась. Я ведьма, а не доплеток к кикиморе. И еще — да пошли вы! Мне Вреднум с разводом поможет, а если не поможет, я к лорду Тиарангу сбегу. А вы с вашими тремя «да» поступили подло. И еще обзываетесь! А я вам вообще ничего плохого не сделала, просто у чертей в общежитии действительно грязно. И вот что еще — вы… вы… вы сволочь, вот!

Проблема в том, что действительно обидно стало. Я ведь действительно ничего плохого не сделала — меня назначили старостой, я ответственно к работе отнеслась, а этот… Пусть и не черт, но поступает как истинный рогато-хвостато-копытный. Бесчестно поступает, вот. И даже поесть нормально не дают…

— А я не поняла, Владлен Азаэрович действительно женился? — потрясенно спросила Клара.

— Ну да, на мне, я же говорила, — обиженно ответила я.

— Оу, — томно протянула ведьмочка, — так значит, сезон охоты открыт?

И на наших глазах, под нашими потрясенными взглядами Кларисска поднялась, поправила декольте — натянув пониже, затем юбку — подтянув повыше, после откинула волосы назад, покусала губки, пощипала щечки и походкой от бедра направилась к несчастному декану чертового факультета!

— Так, я не поняла, это что такое? — возмутилась я громким шепотом.

— Это — боевые черти, — весело ответил мне Курт. — У них первая жена — официальная. Она предкам ноги моет, племянников обихаживает, готовит на всех и вообще — жена, а вот все остальные жены… Они подарки получают, любовь, внимание, путешествия и много-много интимных развлечений, в то время как у первой банальный супружеский долг. В итоге боевые черти надолго остаются холостяками, но если уж женятся первый раз, то к их услугам все расы разом и по отдельности.

— П-п-почему? — несмотря на все доводы разума по поводу «на кой мне этот даже не рогатый», я чувствовала себя все более возмущенной.

— Так боевые черти баснословно богаты, — сказал кто-то из незнакомых мне оборотней. — У них в землях залежи серы, которая используется для горения котлов в аду, и цены на эту серу черти диктуют сами, поэтому денег у них у-у-у-у-ух, поболее, чем у гномов будет.

То есть еще и богат… Природная жадность взыграла во мне с такой силой, что за все дальнейшее я лично не несу никакой ответственности, это все жадность, ага.

И наплевав на длину юбки, я решительно забралась на скамейку с ногами и выпрямилась, обводя всю столовую взглядом, призывающим уделить внимание моему сообщению. Мне и уделили — оборотни, инкубы и навы, тут же очень внимательно уставившись на мои ноги. Бесстыдники.

— А мое объявление исключительно для женской половины университета, мужскую половину просим отвернуться и есть молча, глядя исключительно в свою тарелку! — потребовала я.

По столовой пронеслись смешки, и да — мужики продолжали пялиться. Ну и… от меня не убудет. Забив на не в меру наглых и бессовестных, я откашлялась и громко объявила:

— Внимание! Сегодня, примерно за два часа до полудня, наш уважаемый Владлен Азаэрович, потомственный боевой черт из рода Харк или Харг, я не помню точно, женился на мне!

Неожиданно резко вся мужская часть студентов уставилась в свои тарелки, а вся женская, приоткрыв рты, начала жадно внимать мне. У дверей памятником в честь гнева застыл сам наш муж и герой.

— Так вот, — уверенно продолжила я, — как первая и, стало быть, старшая жена, постановляю — все желающие получить свидание с нашим уважаемым безразмерным кошельком… э-э-э… тьфу ты, я хотела сказать, Владленом Азаэровичем, должны подать заявку в трехдневный срок моему секретарю, черту Гараку.

От территории чертей раздался тихий яросный рык.

— Те заявления, — не обратив на возмущение некоторых ни малейшего внимания, вещала я, — которые примет и завизирует мой секретарь, будут иметь силу и дадут вам гарантированное право на одно свидание с этим офигенно богатым мужи… э-э-э… в смысле деканом чертового факультета. Количество заявлений не ограничено, в смысле можете подать бумаженций и на двадцать свиданий, никто не против. Всем желаю отвратной охоты!

И вот после этого я послала два воздушных поцелуя: первый — своему окаменевшему от осознания попадоса супругу, второй — разъяренному и дышащему как кузнечный мех Гараку. Месть в исполнении ведьмочки — это вообще всегда четкая, спланированная и масштабная акция. Жаль, они так и не удосужились изучить наши исконные методы. Ну и сами виноваты.

Лично я, завершив с речью, уселась на свое место и только тогда поняла, что на меня внимательно смотрят все оборотни, причем глаза у них звериные — кошачьи, волчьи, птичьи, змеиные… Выглядит жутковато.

— Что не так? — спрашиваю, вгрызаясь в куриную ножку.

Они вежливо помолчали, пока я мясо жевала, а после один, потрясный такой с белыми волосами и голубыми кошачьими глазищами, спросил:

— Ты жена Азаэрыча?

— Ага, — кивнула я. — Это декан чертового факультета меня подобным методом пытается привести к общему знаменателю, то есть к подписи разрешения на заселение.

И снова вгрызлась в ножку, отхватывая кус отлично проваренного мяса и думая о том, что замурчу от удовольствия, но вдруг все тот же голубоглазый протянул:

— Азаэрыч ради какой-то подписи жениться бы не стал, не такой он мужик.

— Будет, не будет, — прожевав, протянула я, — какой смысл рассуждать, если уже сделал.

«Зла-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а» — проревел страшный голос над нашими головами.

И все принялись ускоренно есть. Вот вообще все, никто даже не поднялся с мест, зато загремели тарелки, ложки, вилки, вода по стаканам полилась.

«Зла-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а» — вновь взревел страшный голос.

Ускорение поглощения пищи достигло критического уровня — на моих глазах Райса себе в рот сразу два пирожка засунула.

«Мать вашу, зла-а-а-а-а, кому рычу!» — возмутился голос.

И вся еда со столов мгновенно исчезла!

Сохранилась только та, которая в руках, то есть кто успел, тот и взял. И я осталась с ломтем хлеба и надкушенной два раза куриной ножкой. Собственно, взяла и доела, а то, что без соли, это мелочи.

— И что, — интересуюсь в процессе жевания, — тут всегда так жестоко?

— Да нет, — вздохнула Райса, — только если драки начинаются.