Собачья работа - Галина Львовна Романова

— Мы вполне могли бы поесть и холодную телятину или баранину, — вежливо перебил его Витолд Пустополь. — Прекрасно понимаем, что не ваша вина в том, что мы не смогли сесть вчера за столы вовремя!

— И все равно, сделайте милость и немного подождите, — управляющий указал на кресла, и Витолд тут же воспользовался приглашением, заняв центральное, во главе стола. Княжна Ярослава, ее отец и остальные поспешили устроиться рядом.

— Мясо, холодное или только что зажаренное, не появится на столе само по себе! — заговорила княжна. — А пока накрывают на столы, не откажите в любезности — поведайте, что произошло на лесной дороге? Ваш гайдук рассказал странные вещи!

— О, — улыбнулся князь, — самое интересное приключилось потом! Мы встретили лоскотух и подверглись их нападению!

Рассказ о ночном приключении затянулся почти на полчаса — Витолда так и засыпали вопросами. Досталось и Коршуну. На мое счастье, оба мужчины промолчали о том, что именно мне выпала сомнительная честь быть для одного из них живым оберегом. Достаточно неосторожного слова, чтобы навеки ославили шлюхой, и потом не докажешь, что главным являлось мое присутствие и достаточно было просто лежать рядом, как бревно.

Наконец стол накрыли. Мы стали рассаживаться. Я помедлила немного, пропуская Витолда и Коршуна перед собой, но была тут же схвачена за руку:

— Куда же вы, Дайна?

— На место, — кивнула в сторону нижнего края стола, возле которого толпились гайдуки. Присяду с краю, где мой костыль не будет никому мешать.

— Мне кажется, ваше место здесь, — произнес князь, пытаясь устроить меня между собой и рыцарем-истребителем.

— Ваше сиятельство, — прозвучал напряженный голосок княжны, — а не будете ли вы любезны сообщить нам, кто эта дама?

— Дайна Брыльская, шляхтенка из старого рода Брылей и мой телохранитель, — спокойно объяснил тот.

— Вы хотите сказать, что собираетесь усадить за один стол с собой… гайдука? — ахнула девушка.

— А что в этом такого?

— Но хозяева не едят за одним столом со слугами! Это не принято!

Для самого хозяина дома и гостей был накрыт один стол, для гайдуков — другой. Гостями могли считаться милсдарь Тодор Хаш, панна Ярослава с отцом, даже Коршун… но никак не я. Чтобы не заострять конфликта (еще чего не хватало, вставать между своим работодателем и его невестой!), я попыталась осторожно освободить руку и перейти за другой стол, но ее словно сдавили железные клещи. Витолд Пустополь держал мое запястье так, что, пожелай я освободиться, пришлось бы по одному отгибать его пальцы.

— Значит, вы, ваше сиятельство, считаете Дайну Брыльскую всего лишь прислугой? — поинтересовался он, и было в его голосе что-то странное, что заставляло прислушиваться.

— Прислугой или нет, но ей не место за одним столом с нами! Она вполне может поесть и среди остальных. — Девушка широким жестом указала на противоположный конец зала. — Ей там будет достаточно удобно!

Она была права. Пока не вспыхнула ссора между молодыми людьми, я вновь попыталась освободить руку, но князь бросил в мою сторону горящий взгляд. «Стой, где стоишь!» — говорили его глаза, и я едва ли не впервые в жизни подчинилась мужчине.

— Дайна — мой человек и только мне решать, где будут находиться мои люди, — железным тоном промолвил князь. — Она два, если не три раза спасала мне жизнь и имеет полное право хотя бы на уважение! И если вы намереваетесь стать моей женой, ясная панна, вы должны усвоить, что в моем доме только я буду устанавливать, что принято, а что нет. Оскорбляя моих людей, вы оскорбляете меня! Немедленно извинитесь!

Не только я — все присутствующие онемели от такой отповеди. Панна Ярослава хлопала глазами и хватала воздух ртом, как выброшенная на берег рыба. Ее отец смотрел то на дочь, то на ее жениха, словно сравнивал их между собой. Тодор Хаш, казалось, был готов кинуться в драку. Гайдуки перешептывались и переглядывались. И только в прищуренных глазах Коршуна светилось что-то похожее на веселье. А лично мне хотелось провалиться сквозь пол и перекрытия и очутиться где-нибудь в подземельях. Да, мы с этой Ярославой не одного поля ягоды и далеко не одинаковы по происхождению. И для того, чтобы делать одной женщине замечания в присутствии другой, нужно иметь веские основания… Она же — его невеста. Она — знатнее меня. И — красивее. И — моложе.

И злее. Во всяком случае, именно злость звучала в ее голосе, когда она процедила:

— Прошу меня извинить.

И все. Ни слова больше.

Ее отец приложил руку к груди:

— В свой черед прошу прощения за слова дочери. В них есть доля правды, но только не в том случае, когда речь касается гостя. И благородная дама Дайна заслуживает уважения — хотя бы за то, что сохранила жизнь князя Пустополя и нашего будущего родственника. Прошу нас извинить, Дайна Брыльская!

Мы сели. Граф Витолд все еще держал мою руку в своей. Было ужасно неудобно, и я попыталась освободиться. Мужчина с удивлением посмотрел на меня. Казалось, он ничего не понимал, но потом все-таки разжал пальцы и сделал это с явной неохотой.

— В замке вы вели себя по-другому, — прошептала я.

— Я… это было до того, что произошло ночью, — ответил он.

Ужин начался в молчании. Со всех сторон в мою сторону то и дело летели любопытные, удивленные, негодующие взгляды. Княжна Ярослава и Тодор Хаш сидели по левую руку от хозяина дома, мы с Коршуном — по правую, чуть дальше — отец невесты. И эти двое — невеста и друг — не сводили с меня глаз. Ох, Дайна, что же это творится? Тебе ведь не нужны враги! Только менять что-либо было уже поздно.

Но особенно меня поразило поведение Витолда Пустополя. Его жесткий тон, его решительность и, самое главное, крепкое мужское пожатие так не вязались со сложившимся образом слабака и рохли, что я раз за разом невольно вспоминала его слова и взгляд. Это был мужчина, который действительно мог представлять для кого-то опасность. Но почему-то казалось, что уж мне-то он не причинит вреда.

…Нет, прекрати! Не думай об этом! Напридумывала невесть что! Очнись! Это просто потому, что ты никогда не работала телохранителем и не знаешь, как себя вести. Ты работаешь на князя ради денег — ради восьмидесяти злотых, которые тебе нужны для того, чтобы вернуться к родителям в дом и жить там безбедно. Чтобы получить эти деньги, тебе надо как можно скорее найти того, кто хочет отправить графа на тот свет. Вычислив убийцу, ты получишь награду и уедешь отсюда до того, как эта девушка станет княгиней Пустопольской.

Не помню, как дотерпела до конца ужина. Ела просто потому, что заставляла себя есть — долгая дорога и последующие приключения совершенно меня вымотали, а сил потребуется, надо полагать, немало. Давилась кусками, запивала их вином, не чувствуя вкуса, все время ощущая на себе полный ревности и злости взгляд леди Ярославы. Да не претендую я на твоего жениха, дурочка! Нужен он мне больно! Но из-за стола вскочила едва ли не самая первая, едва хозяин дома дал знак к окончанию трапезы и предложил гостям отдохнуть в приготовленных комнатах.