Слуга Божий - Яцек Пекара

— Уж я-то знал бы, что делать… — Я видел, что не может оторвать взгляд от ее голой ноги. Даже неосознанно облизнулся.

— Может, я мог бы… это… Мордимер? — указал на Лоретту коротким движением подбородка.

— Мечом Господа клянусь! Ты что, совсем сбрендил?

— Я охранял Гунда, — пробормотал хмуро. — Накормил его и сводил в кусты, чтобы просрался. Даже пальцем его не тронул, Мордимер. Он здоров, сыт и выспан.

— И что? Из-за этого полагаешь, что тебе нужна награда? — Меня позабавила его аргументация, поскольку был похож на ребенка.

Он только пожал плечами. Лоретта снова пошевелила ногой, когда какая-то букашка проползла по ее лодыжке. Курнос громко сглотнул.

— А вообще-то, знаешь что… — сказал я внезапно. — Бери ее себе, если уж так хочешь.

Глянул на меня разгорающимися глазами:

— Правда, Мордимер? Могу?

— Правда, правда, — ответил. — Только, Курнос… — Подошел к нему нос в нос, так, что от резкого запаха его кожи и пота меня едва не вывернуло. — Можешь позабавиться, но обижать ее — не сметь, понятно?

— Эй, ты ведь меня знаешь…

— Именно потому и говорю, босяк. — Я усмехнулся, но сразу же сделался серьезным. — Не подведи меня, Курнос.

Некоторое время молчал.

— Знаешь, Мордимер, — сказал тихо. — Однажды ты меня убьешь…

— Что это ты?

— Когда-нибудь меня… — сморщил брови, пытаясь найти необходимое слово, — понесет. И ты тогда меня убьешь… наверное.

— Да что это ты, Курнос, вообще такое говоришь? — ужаснулся я, поскольку его мысли не столько удивили меня, сколько заставили задуматься — уж не прав ли он? — Даю тебе красотку, так развлекайся с ней и не забивай свою голову глупостями. Ты ведь знаешь, что размышления — не самая сильная твоя сторона.

— Знаю, — ответил. — Спасибо, Мордимер, — добавил через миг.

— Ага, Курнос, — снова глянул на него, — только не забудь потом мой плащ.

— Ясссное дело, — бормотнул, снова вглядываясь в Лоретту.

Я быстро пошел к лагерю. Когда прошел почти половину пути, услышал перепуганный женский крик:

— Нет, нет! Мо-о-ордимер!

На миг остановился, но сразу же закусил губу и пошел дальше.

— Ису-у-ус, прошу, не-е-ет! Морди-и-и… — Крик прервался так внезапно, словно кто-то закрыл ей рот.

Когда я добрался до нашей поляны, увидел, что близнецы уже приготовились в путь, а доктор Гунд сидит в седле своего коня.

— Ладно, парни, едем, — сказал.

— А чё там, типа, с Курносом? — спросил Второй.

— Развлекается, — усмехнулся я, хотя, не знаю отчего, усмехаться мне не хотелось. Но уже прошла вечность, и возвращаться было поздно. — Догонит нас.

— С той, типа, чародейкой? — услышал почти удивление в голосе Второго.

— А с кем же еще? С дуплом? — рявкнул я. — Едем!

Около полудня нас догнал Курнос. Сияющий и довольный.

— Помнил о плаще, — сказал он, подъехав ко мне и вручая сложенную ткань.

— Спасибо, — сказал я, а он широко усмехнулся и двинулся к близнецам.

Я развернул плащ и увидел полосу крови. Минуту вглядывался в багряный след на темной материи, потом перекинул плащ через седло.

Глубоко вздохнул и сильнее сжал поводья. Ни в чем не мог себя упрекнуть. Предупреждал ее, что мы не подходим друг другу, говорил, чтобы не ехала за нами, и уговаривал вернуться домой. Но Лоретта сделала выбор и должна была за этот выбор заплатить. Я лишь надеялся, что она осталась живой, но возвращаться и проверять не имел ни малейшего желания.

— Эй, Мордимер, — крикнул Курнос. — Может, споем?

— Отчего бы и нет? — ответил я вопросом на вопрос и глубоко вздохнул.

А потом мы запели, чтобы скрасить нудное путешествие и забыть о городке Фомдальз, в который наверняка никогда более не вернемся. Я был благодарен Курносу за то, что никогда не испытаю искуса выбрать дорогу, которая вела бы через этот городок. Если бы не он… как знать?

Я отогнал от себя глупые мысли и подхватил веселую песенку, которой некогда обучил меня славный бард Педро Златоуст. Ибо все мы были счастливы — и следовало с радостью принимать новый добрый день.