Меняю на нового… или Обмен по-русски - Дарья Чеболь

– Сам знаю, – опустил голову мой василиск. – Знаю, но ничего с собой не могу поделать, не могу выкинуть ее из головы. Я ищу выход из ситуации и найду, папа.

– Самый простой выход – забыть ее! – отрезал старший василиск.

А я отошла от двери в задумчивости. Безусловно, приятно, что Рэдис думает обо мне. А вот насчет клана… Он наследник, а значит, должен считаться и с мнением рода. А привязанность можно заглушить, она пройдет со временем. Сама не заметила, как по щекам потекли горькие слезы.

«Ну, Ланочка, соберись! Тебе еще Лабиринт этот дурацкий проходить. А Рэд… милый, страстный Рэд… Он все равно сказочный принц, а ты из реального мира, где принцев не бывает… Те, что остались в Англии и странах Африки, – это просто титулованные особы, не имеющие ничего общего с фэнтезийными красавцами из девчоночьих грез», – подумала я, отойдя подальше от злосчастной двери.

Остановилась, высматривая, куда идти дальше, и увидела полоску света за поворотом. Приблизилась, оказалось, там была лестница.

«Самое то, где лестница, там выход», – со столь оптимистичными мыслями я начала спускаться вниз. Как вдруг услышала шорох и едва слышные легкие шаги. Посмотрела в просвет между ступенями, благо, лестница позволяла. Там была та самая девушка, Реддика. Она спустилась на один пролет и пошла по коридору, зашла в третью дверь слева. Ну пока я не поняла, что же тут сама забыла, решила проследить за ней и проделала тот же путь. Девушка двигалась почти неслышно и как-то не совсем естественно, что ли. Дверь уже почти закрылась, но я успела прошмыгнуть внутрь. И замерла в нерешительности. Реддика пустым взглядом смотрела сквозь меня.

«Не поняла… Я невидимка или у девушки не все дома?» – нервно переминаясь с ноги на ногу, подумала я. А меж тем девушка склонила голову и произнесла:

– Он не хочет на мне жениться… Я не знаю, как быть, – прошелестела Реддика. – Помогите мне, господин.

Я недоверчиво посмотрела на склоненную голову девушки, пытаясь понять, чего это она ко мне как к мужчине обращается, как из-за моей спины прозвучал безэмоциональный голос:

– Твои проблемы. Старайся. Не женишь его на себе, найду, кого подложить под него, но тебе не жить. Мне нужен послушный василиск, а приручить его можно только через его пару. Тем более рассветного василиска. Ищи способ, хоть ребенка от него зачинай.

Я обернулась, чтобы рассмотреть мужчину. Он не скрывал лица и… не обращал на меня внимания. Чуть выше меня, тонкокостный. Темные короткие волосы, бледное породистое лицо, ярко-синие глаза.

Я, проглотив панику, подошла к нему, протянула руку и еле дыша коснулась кончиками пальцев его груди. Он никак не отреагировал. Попробовала положить ему на грудь свою руку, но ладонь прошла сквозь него.

«Я призрак, что ли?» – выдало мое сознание, прежде чем отключиться.

Ликенаилис коснулся лица спящей жены.

«Дышит, слава богине подземелий!» – была первая его мысль. После он дотронулся до ее лба, и диадема тут же проявилась, признавая в нем пару хозяйки.

– Ваше императорское величество?.. – открыв глаза, тихо произнесла супруга императора дроу. – Чем обязана?

– Как вы себя чувствуете? Что делали последние два часа? Как наш наследник? – забросал он ее быстрыми вопросами.

Лукината слишком хорошо знала своего супруга и императора, чтобы переспрашивать, поэтому ответила ему сразу:

– Хорошо, навалилась усталость час назад, еле дошла до спальни и уснула. Малыш не дает повода для беспокойства.

– Хорошо… отдыхайте. – Ликенаилис поправил одеяло на супруге и вышел из ее покоев.

Закрыл за собой дверь и направился к артефакту. Зал-хранилище уже не охраняли, да и зачем, если артефакт сам справлялся с этой функцией. Два условия из трех – поиск Вестника и исполнение желания принесенных в жертву девушек – на пути к его полному пробуждению выполнены. Хотя даже сам император дроу не желал бы полного пробуждения артефакта.

Исполнение самого сильного желания двенадцати и сила полукровки-тэльта восстановили «Звон» на две трети, разведка дроу хорошо сработала, узнав про Вестника и тэльта. Последнее условие возрождения – возвращение артефакту души. Эх, был бы Вестник мужчиной, как и все его предшественники, и не возникло бы таких проблем.

Теперь, пока «Звон» не возродится, его нельзя деактивировать снова, из-за чего возникает ряд проблем. Ведь, оживая, артефакт принимает хозяина, того, кто вернет ему душу, и помогает ходить сквозь миры, если на то есть разрешение богини жизни. Демоны сами убили последнего хозяина артефакта, а уже гораздо позже дроу, потеряв огромное количество своих сородичей, выкрали «Звон». И обнаружили пару интересных свойств похищенного артефакта. В том числе способность влиять на Вестников, приманивая. Правда, пока с Вестниками все же больше везло драконам – последние три жили в их империи.

Ликенаилис рассматривал трансформирующийся артефакт. Если ранее он походил на золоченую цепь с зеленым камнем-подвеской, то теперь превратился в изысканное колье.

«Подстраивается», – хмыкнул про себя император дроу, но тут же развернулся к вошедшему.

– Литас… что скажешь о Вестнике? – спросил император.

– Весьма… злобная человечка. Закинула меня в ледяную ванну, – передернул плечами дроу. – А если без эмоций: я поднял старые записи в архиве. Воздействовать без заклинаний, силой мысли… Я же видел, что она никакого заклинания не произносила. Так вот, согласно архиву на такое был способен лишь один маг… Магиня Миррана, возлюбленная четырех драконов. Магу грез по силам почти все, ограничения магии создаются только сознанием или восприятием ситуации носителем. Воспитанием еще, возможно. Многого найти не удалось, драконы хорошо умеют прятать. Правда, с Мирраной вышел прокол, она исчезла. Так что эта Лана – или ее перерождение, лет-то прошло много, или наследница силы.

– Как интересно… Какие перспективы открываются, если все верно рассчитать. Узнай предпочтения девочки, все и во всем. От еды до мужчин. – Взмах руки императора и дроу исчез.

«Так вот как она сняла диадему с моей супруги», – покачал головой довольный Ликенаилис, и даже неудачная первая попытка знакомства с Ланой его не испугала. Сложности только повышают интерес.

«Пристрелите меня, чтоб не мучилась», – была моя первая связная мысль после сна. Я только открыла глаза, как вошел декан Грей. Попыталась сесть, но голова раскалывалась так, словно я вчера основательно что-то отмечала. И я осторожно легла обратно.

– Нурофена бы сейчас… – простонала я, а декан уже, хмуро смотря на мое лицо, массировал мне виски.

– Что ты видела? – сурово спросил этот няша.

Если б не мантия, прямо корейский поп-идол.

– В смысле? Сон вроде, страшный сон. – Я начала замечать, что головная боль уходит и без нурофена. Кстати, странно, что лекарство не появилось.

– Это был не сон. Судя по твоему состоянию, ты астрально путешествовала. Первый раз больно приходить в себя, – посочувствовал он и отошел к окну. – Собирайся и пойдем уже.