Меняю на нового… или Обмен по-русски - Дарья Чеболь

– Ри, вот скажите мне как абориген, мм… как местный житель то есть, – поправилась я, когда увидела удивленную физиономию декана. – Я вообще как женщина вам как?

У декана буквально отвалилась челюсть. Но он, быстро совладав с собой, подошел ко мне и, взяв за плечи двумя руками, развернул к окну. Долго всматривался в глаза, я даже пару раз кокетливо ресничками взмахнула для большего эффекта, мало ли.

– Странно… зрачки в норме, дыхание не сбивается, сердце работает в стандартном ритме… Значит, в питье тебе ничего не подливали, в еду не подсыпали, никаким заклинанием не воздействовали, – задумчиво ответил декан и отпустил меня.

– Ри, вы о чем вообще? – недоуменно спросила я.

– Думаю, с чего такой вопрос возник, – почти отмахнулся усевшийся на свободный стул возле кровати Ри. – Я же не интересую тебя как объект страсти мужского пола…

– Вы тут все по фазе двинутые, что ли?! – взвыла я. – Я вас спросила об этом, чтобы понять, ждать ли мне с визитом сексуально озабоченных императоров вампиров и орков!!!

– А это с чего бы вдруг? – оторопел метаморф.

– А с остальными я уже знакома! И заметьте, все как один чуть ли не в вечной любви мне клялись. Тэльты не в счет, у них император лишь формальный, а правит Совет пяти, ну не нагрянут же они впятером, в самом-то деле! – рявкнула я.

– А, ты об этом, – улыбнулся декан. – Не переживай! Вампиры и орки слишком заняты войной друг с другом, чтобы отвлекаться на тебя. А тэльты… Ну не знаю, не знаю… Ты, не обижайся, пожалуйста, обычная. У нас в мире в женщинах ценят три вещи. Во-первых, это магическая сила – чем сильнее род женщины в магии, тем интереснее она мужчинам. Во-вторых, власть – чем могущественнее ее отец, тем опять-таки интереснее она мужчинам. В-третьих, внешность, стандартных параметров нет, но, чем ярче представительница расы, необычнее, тем большим вниманием она окружена. А ты согласно ауре считываешься как средненький маг воздуха, власти у тебя никакой, так как рода или клана здесь у тебя нет, а внешность… Как правило, человеческие женщины мало интересуют мужчин других рас в качестве пары, чаще они – объект магорабства для удовлетворения… Ну, ты не девочка, понимаешь, для чего именно. Есть, конечно, исключения, но они столь редки, что лишь подтверждают правило, и только, – улыбаясь, закончил… нехороший метаморф. Очень нехороший метаморф.

– То есть я как женщина вообще ноль? – прорычала я. – Прямо никакая-никакая?

– Э-э-э… Ну почему сразу никакая-никакая… Ты же Вестник, – тихо сказал последние три слова декан, будто боясь, что нас могут подслушать. – А это моментально повысит твой рейтинг в глазах любого мужчины, когда станет известно…

– Боже, как мне подфартило-то! – не удержалась от злой усмешки я.

А потом остыла так же быстро, как и завелась. Чего это я? Мне разве важно мнение какого-то левого мужчины о себе? Сама я себя люблю такой, какая есть. Вернусь домой и забуду здешний мир как страшный сон… Ну, почти все забуду… Пожалуй, Рэдиса буду вспоминать. Поэтому я закончила самокопание и обратилась к молчащему все это время Ри:

– Тогда еще пару моментов уточню у вас и спать лягу. Кто-нибудь может повлиять на мое прохождение Лабиринта Силы извне?

– Если только боги, – ответил декан. – И то не напрямую.

– Ладно. Дальше: как много участков, где недоступна магия?

– Я на своем пути встретил три зоны, там чувствуются слабость и холод, зона глушит способности. Постарайся максимально быстро удалиться из этой зоны, – обстоятельно ответил Ри.

– Последний вопрос: как я узнаю вашу дочь?

– Аризальта… Моя Ари – тоже метаморф, как и я. Ее можно узнать по шраму над правой бровью, последствия неудачного падения с лошади в детстве… Шрам, как ни удивительно, не исчез полностью, зато она осталась жива. Так вот, в кого бы она ни превращалась, шрам всегда остается, про эту особенность знаем только мы с нею… Теперь еще ты, Лана, – сказал декан. – Я очень надеюсь на тебя. А теперь отдыхай, а мне нужно кое-что уладить. Завтра зайду за тобой, чтобы перекинуть к месту входа в Лабиринт Силы.

Декан факультета воздуха поднялся и, слегка поклонившись, ушел через дверь.

«Понторез, тоже мне! – фыркнула мысленно я. – Будто ему двери помеха».

В столовую решила не ходить, а наколдовала себе ужин в комнату. Быстро поела, подумала, стоит ли пойти попрощаться с Нитринак, решила – нет. Долгие проводы – лишние слезы, как говорится.

Спать ложилась с мыслью о василиске. Вот бы он мне приснился.

Засыпала медленно, как будто проваливалась в тягучую субстанцию сна.

…Я иду по какому-то замку. Следую по коридору, меня куда-то тянет. И чем дальше я иду, тем отчетливее слышу крики, мужской и женский. В самом конце коридора за массивной дверью выясняют отношения мужчина и женщина. А я все иду, рассматривая вскользь убранство, светильники, темно-бордовый ковер.

Дошла до той двери и остановилась в нерешительности, как поступить. Я тут явно без приглашения. Но дверь открылась, и мимо меня пронеслась девушка невысокого роста в брючном костюме, на ходу смахивая слезы. Я успела вжаться в стену около двери, и девушка меня не заметила, хотя в ее состоянии она бы и слона не заметила. А дверь до конца не закрылась, чем я и воспользовалась.

Заглянула в щелку и чуть не отшатнулась. Там друг напротив друга стояли двое, Рэдис и его более взрослая копия. Они смотрели друг на друга в бешенстве, это было видно по сжатым кулакам и сильно напряженным силуэтам. И, что для меня весьма странно, они смотрели друг на друга без очков!

Так, значит, не на всех действует взгляд василиска, не всех он обращает в камень? Да и девушка, выскочившая из кабинета ранее, тоже была без повязки на глазах, хотя, может, она в пол смотрела, пока ругалась.

– Сын, повлияй на нее, ты же можешь! – с нажимом проговорил старший василиск.

– Отец, на нее и родная мать повлиять может, а я не собираюсь присматривать за взбалмошной кузиной до ее замужества! – прорычал Рэдис.

– Ее тебе в пару подбирали, поэтому она живет у нас! Ты же знаешь, какое у нее приданое! Оба рода – ее и наш только выиграют от подобного союза! – продолжал отец давить на сына.

Я побелела, но взяла себя в руки. Ничего удивительного и нового для себя я не открыла, деньги к деньгам, всегда ведь знала.

– Да плевать я хотел на ее приданое! – в сердцах выдал Рэдис. – Когда я давал согласие на ее присутствие, я ставил условие, что женюсь, только если не встречу ту, что заинтересует меня. Так вот, встретил! Пусть Реддика возвращается в свой клан, ущерб мы в состоянии возместить, – уже спокойнее ответил василиск.

– И кто она? Нам повезло найти девицу, которая василиск наполовину? – удивленно спросил почти успокоившийся родитель.

– Человек, – без прикрас ответил Рэдис.

– Что?! – вновь взревел отец Рэдиса. – Если тебе не жаль свой клан, который останется без чистокровных наследников, пожалей девушку! Да она и секунды не проживет, когда посмотрит в твои глаза!