Гончие смерти - Антон Грановский

Глеб взглянул на окраину поляны и увидел, что из-за деревьев выплывают высокие, закутанные до пят в серые плащи, фигуры. Сперва их было три, потом пять, а вскоре стало не меньше дюжины.

– Глядите! – снова воскликнул Хлопуша. – Там еще!

Он указал рукой направо. Посмотрев туда, Глеб увидел еще дюжину фигур, закутанных в плащи, и количество их быстро увеличивалось.

Лесана молча вытянула из ножен меч. А Глеб, с трудом усевшись на земле, протянул руку за колчаном и луком. Взяв лук и вынув стрелу, он некоторое время смотрел на приближающихся волхвов, а потом сказал:

– Что-то тут не так.

– Тут все не так, – пробасил Хлопуша и тоже достал из ножен свой огромный гофский меч. – Эй, Лесана! Сможешь их околдовать своей травой и воркующими заговорами?

– Их слишком много, – ответила Лесана. – Боюсь, что заговоры тут не помогут.

– Песий потрох! – выругался, свирепо глядя на волхвов, Хлопуша. – Этих гадов уже не меньше полусотни. Неужто нам придется помереть на голодный желудок?

Волхвы медленно приближались. Молча, тихо, почти бесшумно, словно ноги их не ступали по земле, а легонько скользили по невысокой, влажной от росы траве.

– Мы не одолеем их, – сказала Лесана. – Нужно отступить и попытаться скрыться в лесу.

– Они знают этот лес лучше нас, – возразил Хлопуша.

Глеб положил стрелу на тетиву, поднял лук и прицелился.

– Ты прав, Первоход! – горячо проговорил Хлопуша, увидев это. – Мы примем бой! А дальше будь что будет!

Глеб, не отвечая ему, спустил стрелу с тетивы.

Стрела со свистом рассекла воздух. Хлопуша издал воинственный клич и ринулся было вперед, но вдруг остановился с открытым ртом.

Волхвы, все как один, схватились за грудь, споткнулись и стали заваливаться вперед. Зрелище было жуткое – будто кто-то наставил по всей окружности поляны зеркал, и зеркала эти отражали одно и то же. Люди, закутанные в серые плащи, еще стояли на ногах, как вдруг стали исчезать, один за другим. Будто растворялись в прохладном воздухе.

Наконец, на поляне остался лишь один волхв. Он вновь пошатнулся, но не упал, а лишь опустился на одно колено. Хлопуша увидел, что из его правого плеча торчит оперенный конец стрелы.

– Ты поразил волхва стрелой! – воскликнул Хлопуша. – Лесана, ты видела? Первоход поразил волхва стрелой!

Лесана молча двинулась с места и, сжимая в руке меч, зашагала к волхву. Хлопуша встрепенулся и в несколько прыжков нагнал ее. К раненому волхву они подошли вместе. Чародей стоял на коленях, низко склонив голову, лицо его было скрыто под наголовником.

Хлопуша, свирепо ухмыляясь, протянул к волхву левую руку, схватил его за шиворот и одним рывком поднял на ноги.

– Попался! – с гневной усмешкой проговорил он. – Идем-ка со мной!

И, не слушая возражения Лесаны, богатырь потащил упирающегося волхва к Глебу. Швырнув злоумышленника к ногам Первохода, Хлопуша с торжествующим видом сдернул с его головы капюшон, но вдруг замер с открытым ртом.

– Паромщик Довгуш? – не веря собственным глазам, пробормотал он. – Это ты?

Волхв взглянул на него снизу вверх черными, пронзительными глазами и кивнул:

– Да, это я.

– Значит… ты и есть волхв? – продолжая недоумевать, вымолвил Хлопуша.

– Верно, – снова кивнул черноусый паромщик. Усмехнулся и добавил: – Не ожидали?

– А… где же остальные волхвы? – растерянно спросил Хлопуша. – Куда они подевались?

Взгляд паромщика похолодел, и он отчеканил:

– Разве ты не понял? Их больше нет. Твой друг расправился с ними. – Довгуш перевел взгляд на Глеба и с ледяной усмешкой добавил, по-прежнему обращаясь к Хлопуше: – Должно быть, у твоего друга была заговоренная стрела, здоровяк.

– Значит, ты все время был один? – строго спросила Лесана. – И других волхвов нет?

– Ты все видела, травница, – хмуро взглянув на девушку, заявил Довгуш.

Лесана посмотрела на Глеба.

– Первоход, как ты догадался, что он один?

Глеб устало опустил голову на мягкий ворох мха и негромко ответил:

– У меня неплохой слух. Я услышал его шаги. Шаги одного-единственного человека, мягко ступающего по валежнику.