Аромат невинности. Дыхание жизни - Франциска Вудворт

– Ты не расскажешь, как это действует? – указала на плеер с наушниками.

– Ты хочешь, чтобы я сделал это именно сейчас? – приподнял он бровь, намекая, что у нас несколько иное в программе вечера.

– А когда? Потом будет не до этого, а мне до завтрашней встречи с преподавателем нужно прослушать урок.

– Разве ты не разобралась, как включать? Тут ничего сложного.

– Как включать – понятно. Мне интересно, какое воздействие оно оказывает?

– Звуковая информация транслируется прямо в мозг, активируя области памяти и влияя на подсознание, – отстраненно сообщил дейгасс, думая о другом. Он стоял совсем близко и смотрел на халат таким взглядом, как будто желал заглянуть сквозь него. Кажется, у кого-то разыгралось воображение.

– Но я же не дейгасс! На меня оно может совсем не так воздействовать.

– Не беспокойся, на людях его испытывали, никаких негативных последствий не обнаружено. Он поможет выучить язык.

– Влияя на подсознание? А он только язык мне будет внушать? – задала я тревожащий меня вопрос.

– Что ты имеешь в виду? – не понял он и, оторвав взгляд от моей груди, посмотрел в глаза.

– Не хочу, чтобы мне что-то внушали на подсознательном уровне. Ведь таким образом можно корректировать личность, программируя поведение.

– Знаешь, сейчас я бы не отказался чуть-чуть его подкорректировать. Например, напомнить об обещании… – дотронулся он до ключиц и стал пальцем обводить край халата, спускаясь вниз.

– Астарт! – отвела его руку, не давая себя отвлечь. – Дай слово, что кроме языка ничего постороннего мне внушаться не будет.

– Не знаю, мне оскорбиться или счесть это за комплимент? Ты подозреваешь меня в желании изменить твою личность, но при этом доверяешь моему слову.

– Я верю, что ты не станешь лгать. Умалчивать – да, но не лгать.

Такой ответ ему понравился.

– Подозрительная ты моя, – усмехнулся он и взял меня за подбородок, приподнимая лицо. – Меня в твоей личности все устраивает, менять я тебя не хочу. Даю слово, что там только язык. Мы теперь можем перейти к той части, где ты исполняешь свое обещание? – Голос его изменился, и последний вопрос он произнес с предвкушением, мягко подталкивая к кровати. Потом посмотрел мне за спину и остановился: – Нет, хочу видеть тебя на своей постели! – заявил он и, подхватив на руки, понес в свою спальню. Я уткнулась в его плечо, пряча выражение лица. Кого-то ожидает «сюрприз». Честно говоря, я была уже не рада, что затеяла все это. Лучше бы вообще не заикалась насчет этого дурацкого белья, но на попятную идти было поздно.

Несмотря на нетерпение, сквозящее в каждом его движении, он бережно положил меня на постель и с нежностью погладил по щеке. А потом, не в силах больше сдерживаться, медленно потянул за пояс халата, развязывая его.

Невзирая на то, что он не человек и годится мне в пра-пра-пра… дедушки, даже уточнять страшно, сколько на самом деле ему лет, но именно в этот момент выражение лица у него было, как у мальчишки, получившего долгожданный подарок. Глаза блестели от нетерпения и ожидания.

Пояс больше не удерживал шелк, полы халата надежно скрывали мое тело, и дейгасс, положив мне руки на талию, медленно-медленно начал разводить их в стороны, обнажая меня. Распахнув халат, он замер.

Я закусила губу. Так и хотелось в этот момент сказать: «Упс!»

Внимательно изучив все, что ему предлагали, его взгляд медленно пропутешествовал по моему телу вверх и остановился на моем лице.

– Милая, оно не красное! – уличил он меня.

– А мы не уточняли цвет. – От волнения мой голос сел и прозвучало совсем не торжественно, как я планировала вначале, затевая все это.

Он не был бы тем, кто он есть, если бы не понял мгновенно.

– Ми-и-ла-а-я, – нараспев произнес он, – ТЫ МЕНЯ ПРОВЕЛА?!!!

Сообразить-то он сообразил, но, судя по ошарашенному выражению лица, поверить в это не мог.

– ДА! – наконец-то с гордостью заявила я, приподнявшись на локтях.

Сначала он был в глубоком шоке. С неверием и некой обидой смотрел на меня. Вот точно как маленький мальчик, которому в подарок подсунули совсем не то, что он ожидал, но совсем скоро на его лице проступило такое выражение, что я поняла – отдача будет неслабой.

– Милая, а ты не боишься? – хищно поинтересовался он.

– Астарт, вспомни свои слова о том, что в моем характере тебя все устраивает и менять ты ничего не хочешь! – быстро произнесла я, на всякий пожарный случай отползая от него.

– Я поспешил с выводами! – заявил этот хам, крадучись ко мне. – Ты мне тогда еще не все грани своего характера продемонстрировала.

– А вот не надо наезжать на мой характер! – возмутилась я. – На свой посмотри! Кто мне досье с абракадаброй подсунул?

– Милая?! – офигел от моей наглости высокородный и бросился на меня, но я резко скатилась с кровати, и он ухватил лишь мой халат, с которым пришлось расстаться.

Приземлилась я на четвереньки и тут же вскинула голову, отбросив упавшие на глаза волосы, чтобы посмотреть, что он дальше собирается делать. Самое смешное, что он замер в такой же позе, только на кровати и смотрел на меня сверху вниз. На лице появилась этакая мужская улыбочка.

– Милая, не шевелись! Мне нравится твоя поза.

Кто бы сомневался. Стою тут, не приведи господи как, в одном белье.

– Помечтай! – рыкнула я, перенося вес на пальцы ног и стартуя с места.

Не знаю, как у него это получилось, но он тоже с места прыгнул вслед за мной и успел поймать меня за ногу. Я растянулась на полу и со всей дури стукнулась об него лбом так, что из глаз искры посыпались. В довершение ко всему он впечатал в меня в пол, придавив всем своим весом.

– Попалась? – зловеще прошептал он.

– Придурок! – всхлипнула я, как только смогла вдохнуть.

Давящий сверху вес тут же исчез, меня перевернули.

– Что случилось? – встревоженно спросил он.

– Один идиот забыл о своей силе и не оставил на мне живого места, – простонала я, щупая свой лоб, на котором стремительно росла шишка.

Он взял меня на руки и сел прямо на пол, положив к себе на колени.

– Не надо было убегать от меня.

– Предупреждать надо, что это опасно для здоровья, – от обиды всхлипнула я. Лоб болел, колени саднили, и чувствовала я себя так, как будто по мне катком проехались.

– Дай посмотреть, – попытался он убрать мою руку от головы.

– Отвали!

Но увидев на его лице искреннее беспокойство и тревогу, расплакалась. Слезы сами собой потекли из глаз, но я не сделала и попытки хоть как-то их сдержать. В душе кипела какая-то детская обида на него. Это как если ты бросила снежок, а тебя в ответ с головой засунули в сугроб.