Представитель - Алекс Орлов

Тяжелая масса туков с шумом неслась по долине, поднимая облака соляной пыли. Неясные силуэты гиптуккеров в широкополых шляпах метались тенями в этой пелене, подсвеченные лучами нарождавшегося солнца.

Время от времени в этой фантасмагории звуков и теней вдруг возникали по двое черные фигуры всадников. Бросив беглый взгляд на текущую перед ними живую реку, они срывались с места и уносились прочь, чтобы вскоре появиться где-то еще.

«Ну что же, отличная картина, – размышлял Дьюк Лозмар, наблюдая в подзорную трубу свой будущий улов. – Нет ничего приятнее, чем видеть такое изобилие».

Даже появляющиеся то тут, то там «барсуки» не могли охладить охвативший его охотничий азарт, наоборот – при мысли о них в душе его вскипало злорадство. Раз эти выскочки решили стать в долине главными – пожалуйста, но только на первом же перегоне Лозмар укажет им их место.

У него даже мелькнула мысль, не нанести ли удар по их лагерю.

«А завтра мы отправимся к холмам, сожжем пару-другую ферм, – размышлял Дьюк. – С этим Карсоном, кажется, можно иметь дело».

Наконец он опустил подзорную трубу и оглядел сгрудившихся возле него «собак». Они замерли в напряжении, готовые к атаке. Они ждали только команды, и Лозмар милостиво позволил им то, чего они желали.

– Вперед, ребята! Туков берем живыми, остальным пускаем кровь!

Словно отпущенная пружина, «собаки» рванулись вперед, и следом за ними, неспешно разгоняя своего лахмана, поскакал и сам Лозмар. Фагот, верный своей манере услужения, двигался за хозяином, держа наготове винтовку.

Группа разгонялась все быстрее, и наконец сравняла скорость со стадом бешено мчавшихся туков.

Теперь «собаки» двигались параллельно своей добыче, постепенно приближаясь к животным на расстояние верного выстрела. В движениях гиптуккеров появилась нервозность, однако они чувствовали поддержку «барсуков» и не спешили уводить туков в сторону.

Лозмар тоже не торопил события, поскольку его группа насчитывала не более двух десятков человек. Надо было соединиться с другими отрядами, поджидавшими их впереди, и только потом переходить к решительным действиям.

Стремительное движение не прекращалось ни на секунду. Туки мчались по уже проторенному тракту, и ничто не мешало им на пути, а вот отряду «собак» приходилось лавировать между покрытыми тонкой коркой родниками и давно засохшими кустами, закованными в соляной панцирь и походившими на мертвые кораллы. Когда разгоряченные лахманы задевали их копытами, белоснежные кусты разбивались, словно фарфор, и разлетались мелкими искрящимися осколками.

Дикая погоня приводила «собак» во все большее возбуждение, они что-то выкрикивали и улюлюкали, кое-кто даже начал стрелять в воздух, но Лозмар это тут же пресек, погрозив плетенным из стальных жил стеком. Действие этого оружия успели испытать на себе многие, попав ему под руку в неурочный час.

Минут через десять непрекращавшейся скачки группа Лозмара соединилась с отрядом Кальера. Теперь количество «собак» удвоилось, и они начали подходить к табунам еще ближе.

Над лавиной туков мелькнули головы нескольких «барсуков». Дьюк указал на них Кальеру, и тот кивнул, принимая это к сведению. Не сбавляя хода, «собаки» начали перестраиваться, создавая на правом крае ударную группу из лучших стрелков. Они должны были перебить охрану и рассечь вытянувшуюся массу туков на две части. Тогда оставшуюся позади часть стада можно было легко увести за собой, потому что уставшие от долгого бега животные с одинаковым успехом последовали бы за любым всадником, будь то гиптуккер или грабитель.

Впрочем, рассечь плотную массу туков было не так-то и легко, случалось, что отчаянные грабители гибли под копытами туков вместе со своими лахманами.