Колечко взбалмошной богини. Дорога домой - Ольга Кандела

— Но ловушки… Они не успели сработать…

— Эээ, нет. Погодите. То, что ваши ловушки фигово работают, — это уже ваши проблемы. Условие было — дойти до камня!

— Но она человек! Мы не будем служить человеку! — фыркнула какая-то дамочка.

— Так вы еще и расисты?! — возмутилась Стася и прицокнула язычком. — Ай-яй-яй… Стыдно должно быть, барышня… А еще взрослые люди, старейшины… Чему вы только детей учите? Расовой нетерпимости? — принялась стыдить гремлинов мелкая.

А я тихонько хихикнула. Во дает! Недорослики тоже прониклись, повинно склонили головы, и один из них уверенно заявил:

— По поводу расы испытуемых в Писании ничего не сказано! А то, что раньше люди не принимали участия в испытаниях, еще ни о чем не говорит!

— Вот именно! Все когда-то бывает впервые. Вы, можно сказать, участвуете в историческом событии, — пафосно изрекла девчонка.

Гремлины вновь зашептались. Но теперь уже благоговейно. Довольно. Но все равно нашелся кое-кто несогласный. И вновь этим кем-то оказалась та щепетильная старушенция.

— Но она осквернила ритуальную чашу! Да еще чем? Останками недостойного феникса! Это немыслимо! Это… святотатство!

— А нечего свои чаши бросать где ни попадя! И вообще, где написано, что она ритуальная? Хоть бы знак какой поставили. А то подходи кто хошь, бери что хошь… Теперь возмущаетесь. Сами виноваты! — припечатала Стаська.

Вот на это вредным рыжикам определенно нечего было ответить. Кто-то еще побурчал, попричитал, но весомых аргументов у старейшин не нашлось. Так что высокое собрание было вынуждено признать за мной право на наем гремлина. Есссс!

Я была довольна, как слон. Стаська тоже лучилась гордостью и, вся из себя такая деловая, подошла ко мне.

— Стася! Ты была неподражаема! — похвалила я мелкую и радостно потрепала по волосам.

— Еще бы! Я ведь профессионал! — гордо задрала подбородок сестричка. — Короче, они тебе там какую-то грамоту выписать должны. И после мы сможем взять на службу гремлина. Возьмем Дора? — щенячьими глазками глянула на меня Стаська.

— А разве у нас есть выбор? — хмыкнула я. Мы ж тут больше никого и не знаем. Кого нам еще нанимать?

Сестричка еще сильнее заулыбалась, и мы уже собрались направиться к рыжему, чтобы его осчастливить, как откуда-то сбоку донеслось:

— Погодите. А как же чаша?! — Опять эти старикашки за свое. Уже ведь все решили! Или нет?..

— Ой, Лу… Я забыла сказать, чашу все-таки придется вернуть, — виновато сообщила мелкая. — А то они грозились, что грамоту будут аж три дня выписывать. Бюрократия… — Сестренка развела руками. — Но, если ты им ее прямо сейчас вернешь, обещали управиться к обеду. А мы ведь спешим.

— Слушайте, да верну я вам чашу, успокойтесь уже! — обратилась к выжидательно глядящим на меня малоросликам. — Только прах пересыплю во что-нибудь и верну.

— Ну так пересыпь в карман! — предложил один из старейшин.

— Или вон, в носок! — предложил второй.

Они что, сговорились, что ли? Карман, носок… Хотя…

Я поглядела на свой костюм. На жакете карманов не оказалось, на брюках же… были спереди, да только какие-то маленькие и совершенно неглубокие… Ладони вот совать удобно, а феникса… ненадежно.

— Нет, спасибо… Я лучше за баночкой сбегаю.

— Ритуальную чашу нельзя выносить за пределы площади! — сурово сообщил гремлин, и по его позе я поняла: с посудиной меня отсюда точно не выпустят.

— Могу одолжить свой носок! — предложил другой.

Да что ж такое?!

Ладно, фиг с ними… Надоело бодаться. В носок так в носок! Уселась задом прямо на брусчатку, стянула сапог, а следом полосатый бело-зеленый носочек. Не первой свежести, конечно, но всяко лучше, чем брать взаймы у старикашки. У него наверняка столетней давности.

Глубоко вздохнула и решительно опрокинула содержимое чаши в импровизированный мешочек. Прости, пернатый, я старалась, как могла, да только обстоятельства вынудили прибегнуть к крайним мерам.

— Довольны? — хмуро поинтересовалась у старейшин, передавая им выскобленную чашу.

Те благоговейно приняли тару, а впечатлительная старушенция и вовсе прижала ее к груди, а потом унеслась тщательно отмывать и отчищать от недостойного «содержимого».

— Грамоту сможете получить после обеда в конторе, — счел нужным просветить нас один из гремлинов. — Заключить контракт можно там же. Если, конечно, найдутся свободные гремлины и вы договоритесь об оплате.

На это замечание мы не обратили особого внимания, так как были твердо уверены, что наймем Дора. Тот, помнится, выпендривался перед Фаустом, что готов год работать бесплатно. Вот пусть отвечает за свои слова.

Кстати, о деньгах… Кто-то вроде как выиграл целое состояние на смерти феникса! И, пожалуй, нам, как полномочным представителям усопшего (читай, хранителям его праха), следует взыскать данную сумму с одного рыжего махинатора.

В общем, с этими радужными мыслями я и направилась к травмированному рыжему. Дор оказался не один. Возле него вновь хлопотал тот гремлин, что считался тут лучшим лекарем.

— Что-то не так? — тут же забеспокоилась Стасечка.

— Да нет, все нормально… — демонстративно бодро отозвался Дор и жестом отослал заботливого врачевателя.

— А мы победили! — похвасталась мелкая. — И теперь нам грамоту дадут. И мы можем гремлина нанять. Пойдешь к нам служить? — с горящими глазами спросила сестричка.

И мы обе были совершенно уверены, что приятель Фауста с радостью согласится. Только тут нас ждал крупный облом!

— Да я бы с радостью… — тяжко вздохнул Дор. — Вот только я не смогу прямо сейчас отправиться с вами в Змеиную провинцию. Лекарь сказал, что мне после травмы неделю восстанавливаться. А менять размеры еще минимум дня три строго запрещено… Так что…

Дор виновато опустил взгляд. А мы с сестренкой совсем пригорюнились. Похоже, нам теперь совсем не на кого рассчитывать…

— И… и что же нам делать? — чуть ли не всхлипнула девчонка.

— Боюсь, вам придется нанять другого гремлина.

— Но мы не хотим другого. Мы тут не знаем никого! — озвучила наши общие мысли Стаська, на что наш рыжий приятель лишь развел руками.

— Я понимаю. Но от меня в таком состоянии пользы никакой. Я уже говорил, сейчас вся магия уходит на поддержание размеров тела, а потому я даже подпространственными ходами воспользоваться не смогу. Я бесполезен. А ждать моего выздоровления вам не позволяет время.

Да, трех дней, а тем более недели у нас в запасе точно нет. Придется как-то выкручиваться самим. И самое разумное, что мы можем сделать в данной ситуации, — нанять другого гремлина. А значит, нам нужны деньги, стало быть, пора их стрясти.

— Дор, а что с нашим выигрышем?