Дерзкие дни - Наталия Матейчик

Влад хотел тут же попытаться открыть ларец, но Ида, дрожа от холода, сказала:

– Давайте телепортируемся в Йет и попробуем где-нибудь отогреться, а иначе я сегодняшнюю ночь не переживу.

Оттаяв в небольшой кофейне, напившись кофе и наевшись пирожных, друзья попытались открыть ларец. Ларец и ключ к нему переходили из рук в руки, но ни Алиса, ни Ида, ни Артём не смогли открыть крышку – ключ заедал. Однако, когда за дело взялся Влад, ключ, скрипнув, с натугой повернулся в замке и крышка ларца откинулась.

Внутри обнаружились два стянутых лентами свитка пергамента и половинка старинного, по-видимому, золотого, медальона, на обе стороны которого был нанесён тонкий замысловатый узор.

Отложив в сторону медальон, Влад разорвал тонкую ленту и развернул первый свиток. Как и послание, найденное в корешке книги, текст был написан на двух языках – староэльфийском и старославянском – кириллицей. Верхняя часть пергамента была изъедена сыростью, древнеэльфийские руны расплылись, и текст, написанный ими, было невозможно прочесть, а хорошо сохранившаяся кириллица образовывала странные, ничего не значащие слова:

оипейн тжйпи аеоеш илвтд Шьтое втьтш турэа

Низко склонившись над ветхим листочком, четверо друзей минут десять в молчании их разглядывали.

– Что это за тарабарщина? – наконец спросила Алиса. – И почему заглавная буква в середине фразы?

– Здесь тридцать шесть букв, – ответил Артём. – Буквы написаны в беспорядке, – продолжал он. – Очевидно, это какой-то шифр, и, чтобы прочитать фразу, мы должны его разгадать.

С этими словами он достал свою записную книжку и тщательно переписал туда слова. Ида и Алиса тоже переписали фразу.

Тем временем Владислав развернул второй свиток. На нём оказался хорошо сохранившийся рисунок, сделанный синими чернилами: из небольшой круглой комнаты в разные стороны, как растопыренные пальцы руки, расходились пять узких тоннелей.

– Ну, здесь всё понятно, – сказал Артём. – Четыре из пяти тоннелей перечёркнуты. Видимо, нужно двигаться по крайнему левому тоннелю…

– Двигаться откуда и куда? – спросила Алиса.

– А это уже другой вопрос, – ответил Артём. – Будем смотреть по обстоятельствам.

Влад, Алиса и Ида рассмеялись.

– Ну что, теперь самое время шевелить мозгами, – сказал Влад, аккуратно складывая листочки пергамента и засовывая в карман половинку медальона.

– Угу, – пробормотал Артём, не отрывая глаз от переписанной в блокнот загадочной строчки. Затем он, взглянув на часы, добавил:

– Уже утро. Пора расходиться по домам и отсыпаться. Надеюсь, отец пустит нас домой…

– Это – самый необычный Новый год в моей жизни, – зевая во весь рот, заметила Алиса.

– А у меня отец скоро женится, – неожиданно сказал Владислав, и при воспоминании об этом его приподнятое настроение как ветром сдуло.

– Вот и хорошо, – сказала Алиса. – Устроит личную жизнь. Я бы тоже, наверное, хотела, чтобы мама вышла замуж, – добавила она. – С отцом у них не сложилось: они – люди разных миров.

– Это ты сейчас так говоришь, – буркнул Влад.

Они вышли на улицу. С неба, тихо кружась, падали огромные сверкающие снежинки.

– Пусть Новый год будет счастливым! – с улыбкой сказала Ида, ловя одну из них.

Друзья обменялись небольшими подарками, кивнули друг другу на прощанье и телепортировались по домам.

Оказавшись дома, Влад на цыпочках, стараясь не разбудить Эдну, проскользнул в свою комнату. Спать хотелось смертельно, но он решил сначала распаковать подарки.

В небольшой круглой стальной коробочке, подаренной Идой, оказался набор серебряных рыболовных крючков. Артём подарил ему красивую украшенную золотом уздечку. Влад разорвал яркую упаковку на подарке Алисы и ахнул. Внутри обнаружилась искусная, тонкая, ювелирная вышивка, вставленная под стекло, в тёмную деревянную рамку. Вышитая крестиком юная рыбачка в съехавшей на затылок широкополой серой шляпке одиноко сидела с удочкой под раскидистой ивой на берегу большого озера. На заднем плане виднелись густые камыши и пара ярко-розовых лебедей. Видимо, на этой вышитой картине Алиса запечатлела саму себя на Янтарном озере.

Вдоволь налюбовавшись вышивкой, Влад прикрепил её лучом к стене, нырнул в постель и моментально уснул.