Юджин - повелитель времени. Книга 7. Ее Высочество - Гай Юлий Орловский

– Но-но!..

И мгновенно оказался в коридоре. Рундельштотт сказал мирно:

– Детство играет. Пообтешется. А сейчас старается доказать себе и другим, что он вот такой большой и страшный. Это обязательный этап превращения юноши в мужчину.

– Я его миновал, – сказал я гордо.

Он посмотрел искоса, широко улыбнулся во весь рот.

– Ну да, конечно…

Распахнулась дверь, Понсоменер переступил через порог и аккуратно закрыл за собой.

– Лошадей устроил, – сообщил он, – в таверне народ говорит о большой войне… Никто армии еще не видел, но мелкие отряды идут в одну сторону, где-то большой сбор. И вообще… ощущение, как перед большой бурей. Даже ураганом.

– Хорошо, – сказал я, – пойдемте обедать. Без Фицроя. Он наверняка расскажет потом, где что продают и как странно одеваются женщины… тоже какая-то информация.

– И что ты с нею будешь делать? – спросил Рундельштотт с интересом.

– Не знаю, – ответил я. – Но умные люди даже по ней могут многое рассказать о королевстве, нравственности населения, стойкости, экономике, устойчивости строя, устремлениях и амбициях…

Он посмотрел на меня несколько странно.

– Ты говоришь о магах?

Понсоменер пошел впереди, в таверне несколько человек степенно обедают, двое прямо на столешнице азартно бросают кости, воздух тяжелый, пропитанный ароматами и запахами, но жареное мясо и печеная рыба кому из нас покажутся неприятными?

Рундельштотт, как старший, степенно распорядился насчет хорошего сытного обеда и вина, я молча подивился жадности чародея на магию, а когда нам принесли три широкие миски с гусем и двумя кроликами, я сказал тихо:

– А почему не создать свое вино?

Он буркнул:

– Зачем создавать, когда проще купить?

– Разве тут может быть хорошее вино?

Он сказал все еще недовольно:

– На такую ерунду тратить магию?

– Рубашка впитывает ее постоянно, – напомнил я.

Он вздохнул, подумал, прислушиваясь к ощущениям. Мы с Понсоменером ждали, а он устремил взгляд на середину стола, и через минуту там начал формироваться простой глиняный кувшин с залитой сургучом пробкой.

– Магию нельзя зря расходовать, – проворчал Рундельштотт.

– Есть и другая система, – возразил я. – Чем больше упражняешься, тем быстрее нарастают мускулы.

Он поморщился.

– Ладно, упражняйся, вскрывая пробку.

– А джинн не вылетит? – спросил я на всякий случай.

– Что за джинн? – спросил он.

– Хорошо, – сказал я, – какие здесь безопасные королевства… Какой мирный народ…

Сургуч скалывается нехотя, уже окаменев, будто этот кувшин простоял сотни лет в хранилище. А может, и простоял, сам Рундельштотт может не знать, создал он кувшин с вином прямо здесь или же перенес из винного погреба какого-нибудь великого короля.

Вино в наши три чаши хлынуло темно-красное и душистое настолько, что мужики даже за дальним столом начали поводить носами, стараясь понять, откуда вдруг дивный запах.

Я сделал осторожный глоток, восхитительно, древние не умели изготавливать даже крепкие вина, не говоря уже о более убойных напитках, зато позаботились о букете, я как будто заправский ценитель подержал вино во рту, прежде чем проглотить, сказал с чувством:

– А может, маги высшего уровня исчезают, потому что спиваются?

Рундельштотт покачал головой, лицо стало почти жестоким.

– Чем выше поднимаешься, – ответил он серьезно, – тем строже за собой смотришь. Там другая опасность…

– Какая?

– Нельзя смотреть в бездну.