Странник - Мария Круз

Кому поручить? Я за собой тактику оставить хочу — и достаточно, на все остальное меня одного не хватит. Меня и на то, что сейчас свалилось на голову, уже не хватает. Хорошо, что хотя бы Митч со своими появился, помогли. Надо бы их использовать на всю катушку, к слову.

Кстати, у Митча ведь есть связист, так? Может быть, он хотя бы своим делом займется? «Командная цепь» и все такое, как у них тут называется субординация, — мы им подчиняемся, а они ни черта не снабжают нас ни наставлениями службы, ни уставами какими, ни даже внятными приказами. Единых стандартов нет, связь с центром — как по телефону потрындеть с девушкой, даже частоты постоянные, кажется. Мышей не ловят.

— О чем задумался? — спросила Настя, выставляя передо мной чашку кофе.

— О том, что дел все же невпроворот, не удастся поспать. Кстати, золотая моя, а когда ты полетишь в Вайоминг?

— Послезавтра, насколько помню, — рядом с кофе появилась упаковка печенья с шоколадной крошкой. — С Митчем. Ты тоже полетишь?

— Надо бы. Мне и сегодня неплохо бы самому слетать, проверить, как там «Грешники» без меня поживают после того, как тут все это случилось… Черт, но это куча времени.

— Я слетаю, — сразу предложила она. — Я вообще ничем не занята, собиралась на кровати валяться.

— Не надо, — сразу сказал я. — Ты не знаешь, куда и на что смотреть, лететь надо мне.

— Куда тебе еще и лететь? — уже возмутилась она. — В зеркало посмотрись. Я слетаю. Можешь со мной, но веду я.

Хорошо, пусть так. Я ее боюсь отпускать одну — черт знает, что там на земле есть и как банда отреагирует на исчезновение своей разведки со связи. А то, что разведка от этой самой банды, понятно по пленным. У одного, того, что из горящего дома вылез, прямо на лбу татуировка «Грешники», а у второго, которого взяли у машины, — на куртке на спине.

А вот если я с ней полечу, то как-то проще немного воспринимать. Да, так и сделаем, надо лететь, а летун из меня самого сейчас не так чтобы очень.

— «Сессну» поднимем — хоть в ушах потом жужжать не будет, — добавила Настя. — Я скажу, чтобы готовили к вылету, хоть она и так всегда готова.

На аэродроме нашли немало частных самолетов, десятка три. Что-то из них сочли пригодным к использованию, что-то уже перегнали дальше, а именно эту белую «сессну» держали вроде как то ли запасную машину, то ли дежурную. Ну и вышло так, что пилот здесь был один, а самолетов много. Меня пока пилотом считать рано, так что спасибо Насте, что на этот раз решила меня вывезти. И еще раз: ей надо других людей учить летать, а не кататься самой за извозчицу, раз такой дефицит пилотов. Тоже неразумно используют. Снимать с этой базы и отправлять… куда там? В Колд-Лэйк? Пусть в Колд-Лэйк. И пусть там сидит постоянно и учит, и только иногда летает. Вот до Базы, например. И до Вайоминга.

Тоже буду об этом говорить. А то как фотоаппаратом гвозди забивать пытаются. Хотя и в этом одна тонкость есть: если надо именно забить гвоздь, а из тяжелого и твердого имеется только фотоаппарат, то… дальше понятно.

До вылета мне надо еще удаленный пост выставить, в тех самых ангарах в конце полосы, где Марио ночью высадил нашу группу. Без такого поста каждый взлет-посадка становятся рискованными. А значит, туда — людей, приборы наблюдения и большой пулемет, как раз тот, который лежит разобранным на складе. Только где на все людей брать? Еще пост, еще минимум трое, а по-хорошему — парный должен быть, то есть шестерых нужно. Или попробовать для начала гибкий график?

Я уже без личного состава остаюсь, и деваться некуда. Мать твою, ну и как из всего этого выкручиваться? Дело-то к войне идет, получается. А на базе всех людей — сорок два человека плюс еще десяток новичков и люди Митча.

Сейчас у меня голова лопнет. Просто давления не выдержит, крышку с нее сорвет как с котла. Даже боевую учебу начать не могу, времени нет, а без этого — никуда: уже все, предел. Я просто чувствую, как этот самый предел приближается. Зачем банда выслала сюда разведку? Как они отреагируют на ее сначала исчезновение, а потом и явную гибель? Наверняка скоро обнаружат сожженное ранчо и груды гильз вокруг. Много времени им потребуется для того, чтобы увязать это событие с нами? Я бы в пару секунд уложился на их месте.

Так, и еще кое-что сделать надо.

Вскочив из-за стола, я подхватил опустевший поднос и выскочил из трейлера в суету терминала. Мне нужен Марк с его типографией. Пожалуй, именно он мне больше всего сейчас и нужен.

Закинув поднос по пути на кухню, я добежал до офиса, в котором было сейчас на удивление многолюдно и шумно, — Теренс собрал какое-то совещание, похоже.

— Есть минутка? — спросил я его.

— Есть.

— И Марк еще нужен.

— Пошли, — кивнул Теренс, заодно махнув рукой сидевшему за общим столом Марку, черкавшему что-то карандашом в блокноте.

Зашли в конторку Теренса, причем я, демонстрируя то, что забежал действительно на минуту, встал просто у дверей.

— Надо сделать большие, заметные плакаты, — без вступлений начал я. — Вроде тех, что вы делали для заблудившихся чужих.

— О чем? — Теренс наклонился вперед, опираясь руками о свой письменный стол. — Писать на них что?

— На плакатах должно быть написано, что тот, кто проезжает мимо, попадает в зону особого внимания нашей Базы. И с этого момента его действия могут быть расценены как враждебные, что повлечет, в свою очередь, применение смертельной силы.[38]Поэтому мы рекомендуем действовать открыто и не провоцировать персонал базы. И частоты для связи с нами.

— А ты уверен, что это не… спровоцирует агрессию? — осторожно поинтересовался Теренс.

— У бандитов агрессию провоцировать не нужно, — покачал я головой. — Они агрессивны изначально. Даже не «синдромные» — это у них сущность такая. И чем меньше им оказывают сопротивления, тем более агрессивными они становятся. В этом сама суть бандитского характера. А так мы просто обозначаем им рамки. И если что, всегда можем сказать, что предупреждали.

Теренс задумался, покусывая нижнюю губу. Потом спросил:

— И где будем их ставить?

— На всех дорогах, ведущих в эту сторону, в заметных местах.

— И как далеко?

— Километрах в десяти отсюда, — сказал я. Затем поправился: — Миль семь.

— У нас карты в километрах, — усмехнулся он.

Ну да, точно, и военные стандарты в километрах. А невоенное все в милях и футах. Надо им было что-то поменять, наверное.

— Значит, десять.

Теренс опять замолчал, кивая в такт своим мыслям, затем повернулся к Марку:

— Марк, возьми карту, посчитай дороги, ведущие в эту сторону, сделай столько же плакатов. И да, подумай, как и на чем их устанавливать, хорошо?