Война после войны. Пропавшие без вести - Юрий Валин

Действительно, дело шло к вечеру. Косой нудный дождь превратил весь день в бесконечное хмурое утро. Настоящего рассвета нынче вообще природой не предусматривалось. Ну и ладно, погода полностью соответствовала настроению отставной землевладелицы.

– Зато нас не слышно, – сказал Жигун. – Колеса не скрипят, дождь шуршит. Безопасно.

Катрин покосилась на старосту. Кряжистый мужик жизнерадостно шагал рядом с телегой и, по-видимому, был действительно доволен жизнью. Промокшая одежда его не волновала. Свернутый плащ в целях сохранности упрятан под поклажу. Борода торчит бодрым веником. А почтенный староста, оказывается, не прочь поискать приключений.

Кроме Жигуна на погоду не обращал внимания еще и мальчишка. Этого как магнитом притягивали обтянутые брюками бедра Блоод. Бедняга боролся с собой, но безуспешно. Капли дождя залетали в приоткрытый рот. Такое внимание, кажется, развлекало ланон-ши. Блоод изредка одаривала страдальца взглядом из-под темных глубин капюшона. Мальчишка дергался, начинал усердно рассматривать землю. Потом все начиналось снова…

Вот же развлечение. Катрин хотела поменяться с подругой местами, но передумала. Пусть уж малый ляжки Блоод взглядом греет, чем строгостью миледи смущается. И ланон-ши нужно отвлечься. Катрин понимала подругу: когда у тебя появляется первая в жизни кровать, с ней трудно расставаться.

А где будет стоять твоя собственная кровать, а, леди?

* * *

И кроватью, и одеялом служил привыкший ко всему плащ. Собственно, было не так уж плохо. Дождь стих. Блоод едва слышно дышала в шею. У Катрин даже появились мысли о более занимательном общении, но игры пришлось отложить до лучших времен. Для Жигуна и его односельчан это была первая ночевка в «чужом» лесу. Чувствовали они себя, мягко говоря, неспокойно, и не стоило их шокировать еще и раскрепощенностью господских нравов.

* * *

Следующий день прошел без происшествий. Отряд двигался по знакомой тропе. Встречались лишь птицы да белки. Видели путники и огромную сову. Была ли это, та старая знакомая, или у местных лупоглазых хищниц имелась общая привычка порхать среди белого дня, осталось неизвестным. По крайней мере, Энгус уверял, что видел птицу и ночью. Подтвердить это наблюдение никто не мог: Блоод на подобные мелочи внимания не обращала, а Катрин бессовестно дрыхла. Вот компания не сомкнувших глаз селян «видела» так много жути, что о какой-то птице вспоминать было смешно.

Жигун с братом дремали на телеге. Мальчишка вполглаза следил за обольстительной кровосоской. Лошади двигались шагом. Катрин никого не торопила. Пока было время привести мысли в порядок.

Когда будет покончено с хозяйственными делами, придется двинуться в Тинтадж. Посещать столицу Катрин не хотелось, но иного выхода она не видела. Если возвращаться в старый мир, то не с пустыми руками. Жизненно необходим прочно забытый мистер Найт. Теперь он требовался лично Катрин. Для делового разговора на Базе и для отчетности. В старом мире понадобится поддержка. На искреннюю благодарность работодателей рассчитывать не приходилось, но некоторую сумму в смешных бумажных деньгах шпионка надеялась выторговать. И новые документы. И еще непременно нужно остаться живой.

Как остаться живой По Ту Сторону, думать будем потом. Сейчас нужен след красавчика Найта. Скорее всего единственный, кто может помочь следствию, это добрый дедушка всех шпионов лорд Фиш. Ну, он вполне мог лгать, исходя из каких-то своих соображений. Мог действительно не знать. Но придется дедушке поднапрячься. Катрин была настроена решительно. Крайне решительно, вплоть до томительного и неспешного лишения лорда Фиша ушей, пальцев и всего прочего. Хотя это на самый крайний, нехороший случай. Катрин ничего личного против старого шпиона не имела. Даже наоборот.

Все будет нормально. Или ненормально.

Но обязательно будет, мать их всех за ногу!

Блоод бросила на подругу вопросительный взгляд. Катрин успокоила подругу напряженной улыбкой.

Что-то рано леди психовать начинает. Дорога только началась.

* * *

Вторая ночь прошла спокойнее. Селяне несли охрану по одному, а не всем скопом, хотя и дергались от малейшего шороха. Под утро и сама Катрин начала просыпаться. Она вспоминала первые нервные ночи своего отряда. Вон, Энгус сейчас сопит безмятежно, а не так уж давно они в кусты-то решались отойти только на пару с Даллапом. Теперь крутой парень с самой ланон-ши амуры водит.

* * *

Утро выдалось ясное, но не жаркое. Ехать было приятно. Катрин глянула назад: телега исправно тащилась за всадниками, Энгус прикрывал тыл. Можно было рискнуть задать так и вертящийся на языке вопрос.

– Бло, а как вообще плодятся ланон-ши?

Янтарные глаза суккуба изумленно сверкнули даже сквозь шелк:

– Что ланон-ши делают?

– Извини, – смущенно сказала Катрин. – Я хотела спросить – у вас бывают дети?

Блоод издала придушенный звук. Кажется, сдерживаемое хихиканье.

– Мы устроены, как вы. Казалось – ты знаешь.

– Ну да, – Катрин заткнулась, обдумывая, зачем, собственно, завела этот разговор.

– Людские женщины тяжелеют при полной луне. Я – когда захочу, – прошелестела суккуб.

– Понятно, – пробормотала Катрин. Про особенности здешнего зачатия она узнала давно. Леди Нидд любезно просветила новоприбывшего агента едва ли не в первые минуты знакомства. Наравне с отсутствием венерических заболеваний возможность надежно контролировать деторождаемость была исключительным плюсом этого мира. Просто мечта человечества. В некоторых случаях помпезное наименование Эльдорадо вполне себя оправдывало. Заботиться о продолжении рода (или о непродолжении) следовало всего три дня в месяц. Возможно, сия странность играла главную роль в отсутствии демографических взрывов. Население просторного мира росло с черепашьей скоростью. Честно говоря, это радовало Катрин. Здесь очень не скоро столкнутся с дефицитом площадей для жилого строительства и мест для парковки. Правда, ланон-ши вообще не люди…

– Зачем разговор? Хочешь мне ребенка? – тихо спросила Блоод.

Катрин неуверенно улыбнулась:

– Я бы с удовольствием. Но это уж вовсе безумно будет. Да и человек я, все-таки.

– Я не от. Пыльного «песика» потяжелею. От человека. Это хотела узнать?

– Хм. Ну, да. Пока ты не хотела «тяжелеть»?

– Мне пора? Старая? Могу рожать через зиму. Понравится?

– Не глупи. Это ведь так. Теоретический вопрос.

Блоод пристально смотрела на подругу:

– Ты уходишь. Совсем.

– Скорее всего. Мне нужно уходить. По-настоящему нужно.

– Сказала старику?

Первый раз Катрин уловила в голосе подруги что-то, весьма похожее на ревность.

– Нет. Но думаю, он догадался. Прости меня.

– Я тоже догадалась. Давно. Жалко. Не волнуйся. Буду не одна. И маленькие человечки-ши будут. Двое. Хватит?