Практикантка - Артем Каменистый

Все присутствующие ошеломленно замерли, переваривая невероятные слова. Подобного в Ордене не было уже очень давно. Диктатор временно получит практически полную власть над всей организацией и будет пользоваться ею по своему личному усмотрению, пока не предотвратит угрозу. Десятки магистров и четыре грандмагистра останутся не при делах – по уставу, на эту роль не мог претендовать никто из них. Могущественные владыки будут послушно выполнять указания человека из более низких структур. Но, как ни обидно, придется с этим смириться. Тайга совершенно безразлична к суетливым усилиям людей, несмотря на все их старания; все очень хорошо помнили, как медленно разворачивались работы по «красной тревоге». Любая задержка с передачей важных распоряжений по руководящей цепочке еще более усугубит и без того непростую ситуацию. А ведь многие вещи надо выполнять очень быстро. Допустим, в случае санкции на применение ядерного оружия магистры могут обсуждать этот вопрос до тех пор, пока не станет поздно – надобность в бомбежке уже отпадет. Нет, руководство должно быть непременно в одних руках, демократия здесь неуместна.

– Кого выберем? – нерешительно заикнулся кто-то с дальнего конца стола.

– Что значит – кого? Конечно, рыцаря!

– Да это понятно. Но их в нашем Ордене немало!

– Нам нужен кто-то особенный. Самый решительный и невозмутимый, круче скалы. Сами понимаете, ситуация там очень непростая, обычный человек просто растеряется, у него на раскачку уйдет несколько дней, а времени совсем нет. Лично я предлагаю поставить диктатором Чапаева.

– Этого динозавра?!!

– Бровкина, вы же слышали.

– Да вы что!..

– Да он же!..

– Да там такое начнется!..

– Это же чудовище в человеческом обличье!..

– Он решителен? Мягко сказано! Невозмутим? Да легче смутить шагающий экскаватор! Будет долго раскачиваться? Об этом даже думать смешно – на принятие любого решения у него уходит не больше секунды! Я понимаю ваши справедливые опасения, но ситуация такова, что деваться нам сейчас попросту некуда. Это самая лучшая кандидатура. К тому же он родом из России, это только поспособствует делу. Впрочем, может кто-нибудь предложит альтернативу?

– Да вы хоть представляете, что он может натворить?! Там трава лет двести расти не будет, если не больше!

– Я это как-нибудь переживу – не корова.

– Он в прошлый раз сколько нам нервов попортил! Наказание до сих пор не снято!

– На кону сейчас нечто большее, чем наши нервы. Аналитики не исключают, что это только начало полномасштабной агрессии диких.

– Надо как-нибудь попытаться удержать его в определенных рамках, если это вообще возможно. Ведь он получит огромную власть!

– Над этим подумаем, хотя вряд ли добьемся здесь больших успехов. Сами понимаете – он станет диктатором!

– А что? Довольно нормальная кандидатура! В тайге сатанистов нет, так что он будет вести себя довольно спокойно.

– Чтобы он вел себя спокойно, надо, чтобы там вообще не было никаких биологических объектов. Наши психиатры тщательно проверяли его уже не один раз. Они просто рыдают и не успевают писать диссертации, но упрямо признают его вполне вменяемым. Но при этом с трудом могут поверить, что перед ними человек. По словам одного из них, он создан из смеси генов говорящего попугая, карликового крокодила, деревенского петуха и Гитлера. В общем, я могу перечислять еще очень долго. Но повторюсь: у него самые максимальные шансы разобраться в сложившейся ситуации, этот человек просто создан для такого дела. Да, он может наломать немало дров. Но лично я с этим вполне смирюсь. Только бы все закончилось нашей победой.

– А как на него можно воздействовать?

– Мне кажется, в мире есть один-единственный человек, к чьим советам он хоть немного прислушивается.

– Вы думаете?..

– Да. Именно это я и думаю.

– Да она ничем не лучше его!

– Как сказать. Все же у нее есть некоторое здравомыслие.

– Да уж! Но лично я при нашей последней встрече едва в штаны не наделал!

Все понимающе усмехнулись.

– Направим ее в район действий, она сама туда давно рвется.

– Что ей там понадобилось?

– В погибшей опергруппе была молодая практикантка – ее воспитанница. При нападении она каким-то образом уцелела и отправилась преследовать врага. Нынешнее местонахождение неизвестно.

– Она что – сумасшедшая? Что ее туда понесло, не могла дождаться помощи?

– Инструкция поиска. Часть четвертая, пункт одиннадцатый, подпункт седьмой. В случае невозможности выйти на связь предписывается вести преследование собственными силами оперативной группы, не давая противнику оторваться.

– Кто придумал эту инструкцию?

– Это плод работы многих штабных работников. Они старались предусмотреть все возможные ситуации.

– Это полный бред!

– Никто не мог ожидать такого невероятного стечения обстоятельств, этот пункт, по сути дела, отписка, простая канцелярщина. В здравом уме никто не потребует от оперативников таких самоубийственных действий. Сами понимаете, это не их уровень. Если бы практикантка осталась на гольце ждать помощи, никто бы про инструкцию и не вспомнил.

– Выходит, эта девочка пропала из-за бюрократической отписки?

– Да. Так как мы уже свернули поиск, то она наверняка погибнет, если до сих пор еще жива, что сомнительно.

– Да, некоторые люди все еще понимают инструкции буквально. Придется с этим смириться, мы не можем посылать за ней людей – слишком велик риск. Да и где ее найдешь теперь в этих дебрях? Ладно, пора принимать окончательное решение. Согласны с кандидатурой Бровкина?

– Ну если…

– Деваться-то нам…

– Я и черту буду рад…

– Черт лучше Бровкина…

– Ладно. Раз так, предложим ему роль диктатора. А кстати, где он сейчас?

– Там же, где и обычно. В нашей тюрьме.

Кошкин, зябко поеживаясь от пронизывающей ночной прохлады, вышел из огромной армейской палатки. Ему что-то не спалось – мерзко побаливала голова, да и постоянный рев авиатехники не очень располагал к спокойному отдыху. Он люто завидовал спецназовцам и дружинникам – те могли хладнокровно спать где угодно, хоть в работающей стиральной машине. Встав у входа, он закурил, наблюдая, как на посадку заходит огромный грузовой вертолет, увенчанный двумя винтами. Повернув голову, он рассмотрел, что возле штабной палатки, стоящей у края рулежной полосы аэродрома, на складном стульчике неподвижно сидит Клещ. Приглядевшись, Олег понял, что с куратором что-то не то. Могучие плечи опущены, руки сложены на коленях. Вся поза здоровяка показывала – он сейчас явно не в себе.

Бросив сигарету, парень медленно подошел к поникшему командиру, нерешительным голосом произнес: