Наследница драконов. Охота - Надежда Кузьмина

Принято считать, что роскошь — противоположность нищеты.

Нет, роскошь — противоположность вульгарности.

Коко Шанель

Я проснулась раньше всех. Что у нас сегодня? Снова четыре пары, экзамен по эльфийскому, экзамен по законодательству Империи и вечером визит к Мирике. Еще есть час… пойду поплаваю в большом пруду.

Аккуратно, чтобы не разбудить обнимавших меня эльфов, высвободилась из их рук и сползла к изножью кровати. Заскочила в ванную — умыться и почистить зубы, а потом тихонько растворила окно и выпорхнула наружу. Мне безумно нравилось летать… думаю, это не надоест никогда… Кстати, а ведь если Элги заразилась нашей с Нарой любовью к небу, у меня сейчас хватит магии левитировать табун таких, как она. Мм-м? А не попробовать ли немножко полетать в лошадиной шкуре? Ведь, пока остальные спят, я все равно собиралась поплавать в пруду раздетой.

«Элги! Хочешь, чуть-чуть полетаем?»

Образ косящего глаза и тихое ржание в ответ.

Опустилась у пруда, сняла бриджи и тунику и превратилась. А потом, облегчив магией себя почти до полной невесомости, ступила на гладь пруда. И пошла по ней… Невероятно, получается! Сунула морду в воду и всхрапнула — оказывается, пузырьки газа ужасно щекочутся! Топнула копытом и выбила фонтан брызг. Понравилось. Следующие пять минут Элги скакала по озеру, как мартовский заяц, подкидывая зад, поднимая волны и рассыпая радугу разлетающихся капель и водяной пыли. Интересно, а по воде можно кататься, как по траве? Оказывается, можно! Но только вот потом не подняться, потому что оттолкнуться не от чего, нет упора. Значит, взлетаем. Как есть, кверху брюхом. А уж там перевернемся. Крутанув крупом в воздухе, сделала кульбит — почти получилось… я — молодец! Буду тренироваться — научусь летать не хуже Шторма! Приземлилась на берег, встряхнулась по-собачьи и снова стала девушкой.

Подняла руки над головой, потянулась, выгнув спину…

— Бель…

Ну вот, проснулся и пошел за мной. И давно он на меня смотрит? Я перекинула влажные волосы на грудь, закрывшись от темного взгляда Ардена.

— Нет. Не уйдешь.

В голосе звучала улыбка и одновременно свирепая жажда. Ар шагнул ко мне и прижал к груди.

— Ар, не надо. Я никуда от тебя не уйду. Но не дразни себя и меня тоже. Давай поплаваем? Хочешь?

На мгновение руки сжались еще крепче, а потом эльф со вздохом меня отпустил.

— Давай! Но ты собиралась купаться раздетой? Не одевайся только из-за меня… я ж тебя уже видел…

Захотелось брякнуть в ответ: «А я тебя — нет!», но что-то от этого удержало. И так Арден слишком остро на меня реагировал. Может быть, дело в том, что он взрослее Ти?

— Хорошо, — кивнула я.

Разбежалась и рыбкой, без брызг, нырнула в глубокую воду. Арден, одетый только в бриджи, прыгнул следом. Опоздал! Вертя русалочьим хвостом, я уже чесала вокруг острова. Обогнув его, выплыла в центр пруда и улеглась на воде.

— Бель! Ну что ты со мной делаешь? Я за тобой теперь всю жизнь гоняться буду?

— Вырасти дракона — и догонишь, — засмеялась я. Потом перешла на серьезный тон: — Арден, я вчера не спросила. Что такое любовь-судьба?

Лежащий рядом на спине блондин вздохнул и посмотрел в бледное еще предрассветное небо.

— Это когда за всю жизнь можешь полюбить одного-единственного человека. И никто, кроме него, не нужен. Одна любовь навсегда. Это бывает очень редко. И, если случилось, уйти от этого нельзя. Судьба.

— Ты думаешь, у тебя ко мне так?

— Не думаю. Знаю. Когда я тебя увидел там, в зале Приемов, такую хрупкую, маленькую, худенькую, с невероятной решимостью в глазах, — будто стрела в сердце кольнула. И еще твои волосы… Как воды золотистой вечерней реки… я б расчесывал и разбирал их вечно…

— А как же Тиану? Как у него?

— Его ты зацепила еще раньше. Бель, когда-нибудь в легендах тебя назовут Погибелью Эльфов, — чуть грустно улыбнулся Ар.

Поги-бель… Тоже мне, скаламбурил, фыркнула я.

— Но ведь взаимная любовь-судьба — это хорошо? — хотелось в два гребка доплыть до него, обнять, прижаться всем телом. Но, наверное, лучше не надо…

— Знаешь, пока ты была недоступна, я как-то держался. А сейчас, когда ты призналась, что тоже любишь, желание сводит меня с ума… И ведь понимаешь, я всегда прохладно относился к любовным забавам. Ну, то есть я научился делать все, как надо… — Ар чуть смущенно замолк.

— Научился?

— Конечно. А ты как думаешь? Ты ж училась ездить верхом, метать кинжалы, летать, даже правильно бегать… А заниматься любовью — это тоже умение. Причем непростое. Поначалу его может заменить страсть, которая кидает двоих в объятия друг друга. Но этого недостаточно.

Ар поймал в воде мою руку, поднес к лицу, а потом поцеловал запястье, вызвав волну тепла вдоль моего позвоночника и восхищенный вздох.