Дожить до коронации - Анна Мария Роу

Венчание Доминика и Ольги должно было состояться утром в день коронации. Церемонию решили не делать пышной, но от этого она не теряла своей торжественности.

В небольшом храме в дворцовом парке собрались только избранные, но все равно стены древнего святилища не смогли вместить всех желающих. Гости в нарядных одеждах, затаив дыхание, смотрели на наследника престола и его невесту. В первом ряду, едва сдерживая слезы умиления, сидели Франц Иоанн и господин Авксентий. Хотя последнего больше заботило, хватит ли ему свадебного торта.

Утренний свет пробивался сквозь витражи и рассвечивал фрески известных мастеров. В другое время я бы с радостью рассмотрела их, но сейчас все мое внимание было приковано к брачующейся паре. Доминик в белом мундире выглядел серьезным и собранным. И не сказать, что в день перед свадьбой кронпринц жутко нервничал и десять раз лично перепроверял организацию охраны и приглашенных. Он держал легкую руку своей нареченной и внимал словам жреца. Ольга в платье из кружева кроше с длинным шлейфом была похожа на видение, возникшее в утренней дымке. Невесомая, прекрасная, нежная. На голове вместо короны — венок из живых цветов флердоранжа и полупрозрачная фата, скрывающая лик будущей королевы.

Скупые и немного сухие клятвы в вечной верности, поддержке, уважении и заботе от Доминика. Ольга звенящим голосом поклялась любить и почитать мужа, повиноваться ему во всем. Священник еще раз напомнил им о долге друг перед другом и Небесами, провозгласил, что только смерть разлучит их, и разрешил жениху поцеловать невесту.

Все женщины в храме затаили дыхание, в прохладном утреннем воздухе сгустилось ощущение таинства. Все-таки неистребима женская вера в чудо и сказку. Мне тоже хотелось верить в искренность и долговечность их чувств. В этот момент я желала княжне счастья и любви как никогда.

Доминик с его знаменитой полуулыбкой, которой он легко очаровывал придворных дам, приподнял фату, ожидая увидеть застенчивое личико Ольги, украшенное нежным румянцем.

И отпрянул. Вместо Ольги под фатой стояла Виктория. Живая, здоровая, с огромными глазами, в которых не осталось ничего человеческого, кроме сладости мести. Она притянула к себе остолбеневшего мужа и выдохнула смрад прямо ему в губы:

— Скучал по мне?

Некогда прелестный облик девушки поплыл трупными пятнами, кожа разлезлась, обнажая истлевающие мышцы и пожелтевшие кости.

Я услышала свой крик и опять проснулась.

Со дня маскарада Начала года прошло несколько месяцев, и за окном вступала в свои права яркая, полная свежести и жизни аорская весна. Если в начале первого месяца погода еще иногда преподносила сюрпризы в виде снегопадов и порывистого ветра, то постепенно солнца становилось все больше, а пасмурных дней все меньше. Через неделю-другую все утопало в нежных белоснежных и розовых цветах. Невероятное сочетание благоухающих садов, белокаменных дворцов и храмов, синего неба и гор на горизонте настраивало на оптимистичный лад. Но я бы не сказала, что в нашей жизни все было безоблачно и просто.

Сон, в котором Виктория оказалась жива и всеми силами пыталась расторгнуть брак своего бывшего жениха, снился мне уже не в первый раз. Потому на прикроватном столике меня всегда ждали стакан воды и успокоительное. Не хотелось беспокоить Ольгу. Когда я первый раз закричала во сне, она очень сильно испугалась и почти всю ночь просидела рядом со мной.

Однако… Наши отношения стремительно рушились, из них уходили близость и доверие. Словно они существовали лишь в моем воображении и ничего подобного со стороны княжны никогда не было. После того как она пыталась украсть у меня кулон с пленкой, я задала ей всего один вопрос: «Зачем?» В самом деле — зачем? Ей стоило попросить, и я бы отдала не только пленку, которая мне и даром не нужна, но даже свою душу.

Ольга пожала плечами и ответила, что там чертежи нового дирижабля, созданные одним из известных аорских ученых, человеком рассеянным и очень застенчивым, который еще не обнаружил, что его дальний родственник, лорд Паус, смог снять копии. Княжне все это сказал Черкасский, а у него свои источники. Ее высочество выразила свое беспокойство по поводу моей безопасности и решила избавить подругу от потенциальных неприятностей. А господин посол согласился и настоятельно рекомендовал передать ему чертежи на хранение или, лучше всего, отправить в Роокан. А там император разберется.