Невеста поневоле, или Обрученная проклятием  - Ная Геярова

– Миа, ты идешь?

Я подавилась. Взгляды всех, кто сидел в столовой, устремились на меня. Есть я, конечно, сразу перехотела.

– Что это значит, Миа? – напряженно спросил Росс. Его брат уныло уставился в тарелку. – Расс, в чем дело, спрашиваю? Вы оба после вчерашнего вчера ни словом не обмолвились. Что произошло? Тебя сегодня прямо с зачета в ректорат вызвали. Объяснитесь.

– Тебе Расс все расскажет, – вздохнула, вставая из-за стола.

Почти одновременно со мной вскочила со своего места Лэйка, кинулась к Ньюту.

– Дорогой, ты за мной?

Староста удостоил некромантку равнодушным взглядом.

– Ты же слышала, я за Мией.

Лэйка остановилась, так и не дойдя до парня. Медленно повернулась ко мне.

– Ты! – прошипела голосом, дающим понять, что злейшего врага и искать больше не нужно.

Я подошла к Ньюту.

– Готова? – спросил староста.

Кивнула.

– Стоять! – рявкнула Лэйка, когда мы направились к выходу из столовой.

Ньют даже ухом не повел. Я в последнюю очередь переживала за исходящую злостью некромантку. Мы спокойно вышли и уже свернули на аллею, когда нас догнало клокочущее яростью:

– Ты не смеешь просто так уходить, Ньют! Ты со мной!

Староста остановился. Деревья отражали тень на его лице, но от меня не укрылось безразличие, с которым он посмотрел на догоняющую нас девушку.

– Я устал от тебя, Лэйка, – произнес Ньют отчужденно и глухо, когда некромантка приблизилась к нам. – Надоела. Твои заходы и истерики. Пойми наконец, что мир не вокруг тебя вертится. И хватит уже распускать сплетни. Я не желал тебя, ты сама придумала эту историю. И про сплетение наших стихий, и о нашем будущем. Ты хотела, чтобы я занимался с тобой боевым искусством, я это делал. В кровать ко мне тебя насильно никто не тянул. Какой парень откажется от красивой девчонки, которая сама раздвигает перед ним ноги.

Слова Ньюта прозвучали настолько вызывающе грубо, что даже я поежилась.

Лэйка стала похожа на смерть. Губы побелели. Напряженно оглянулась, с тоской смотря по сторонам. Нет ли еще свидетелей ее позора. На аллее никого, кроме нас, не было. Да и кто рискнет вмешиваться в личные дела некромантки и самого старосты боевиков? Поостерегутся. Лучше потом, по сплетням и слухам обсуждать будут.

Девушке понадобилось немного времени, чтобы взять себя в руки. Она гордо вскинула голову и презрительно скривила губы.

– Теперь понятно, почему ты перестал меня приглашать. Потянуло на экзотику. Зверушка куда интереснее.

Глаза Ньюта полыхнули алым. Я не слышала, чтобы он вслух произнес хоть одно заклинание, но Лэйка вскрикнула, порывисто отворачиваясь. В воздухе запахло паленым. Когда она повернулась, то на щеке красовался ожог.

Девушка быстро заморгала, на глазах появились слезы.

– Никогда не называй Мию зверушкой, – проговорил Ньют медленно и зловеще. – Так называть ее могу только я. Если это и зверушка – то моя. А ты иди. Тебя Росс ждет. Я смотрю, вы с ним сблизились.

Лэйка выпрямилась. На губах появилась тень улыбки.

– Ты ревнуешь меня к нему. Признайся, Ньют. Ты все еще меня ревнуешь?

– Я насмехаюсь, – отрезал староста со спокойным презрением.

Улыбка дрогнула, опустились вниз уголки губ, придавая лицу неприятное выражение.

– Сволочь.

– Уходи, Лэйка. Не выводи. Хуже будет.

Я с жалостью смотрела, как девушка отступила на несколько шагов, потом порывисто повернулась и бегом устремилась по аллее.

– Зачем ты с ней так? – спросила тихо. Какой бы ни была Лэйка, Ньют поступил жестоко. Он смерил меня изучающим взглядом. Отвернулся.

– Заслужила, – ответил коротко и, снова схватив меня за руку, потянул к полигону.

* * *

Поздний осенний вечер. Прохладный, с запахом жухлой травы и влажной земли. Осень в Мэрионе странная, не как у нас. И месяца они считают по-другому. Начинается осень, если смотреть по нашему исчислению, в середине октября, заканчивается с приходом первого снега, что бывает к концу декабря. Как я поняла, изучая географию, сами смены времен года происходят резко и необычно. Мне предстояло это только увидеть. Вечер был на удивление теплый, и если убрать запах осени, то иногда в легких струях воздуха можно было учуять предстоящий холод. В моем мире так пахло перед снегом. И всегда у меня это воспринималось с какой-то благодатью и успокоением в душе. Будучи в своем мире, я любила такую поздне-осеннюю погоду. Здесь и сейчас, после того как я не единожды влипла лицом в землю и наглоталась прелой, жухлой листвы, благодать в душе не поселялась. Руки в ссадинах, локти и колени сбиты, форма все же порвалась. С тоской подумала, что нужно будет теперь ее зашивать. Ведь новую мне обещали только в следующем семестре. А запасную я хранила для игр. Некрасиво будет, если в рваной на главный экзамен семестра приду.