Король северного ветра - Анатолий Бочаров

– Если все пройдет гладко, то в девять и надену побрякушки, а пока этого хватит. – Камзол северного лорда и без того выглядел безупречно, а на каждом пальце, кроме больших, было по украшенному драгоценным камнем кольцу.

Эрдер поглядел на Айну:

– Боитесь? – спросил он с внезапным сочувствием.

Девушка фыркнула:

– Боялась, когда ваш отец собирался меня убить. Сейчас – мне уже как-то все равно. Может, потом все будет плохо, но вряд ли – хуже.

– У меня не было случая извиниться за тот случай, госпожа. Я даже не знал о случившемся, меня не было в столице. Знал бы – попробовал бы спорить. Я не одобряю подобных методов. Но их одобрял мой отец, и теперь, получается, унаследовав его титул, я унаследовал и его ошибки.

– Унаследовали. И я непременно напомню вам об этом, когда отправлю вас на плаху, а ваши владения поделю меж своими вассалами. – Айна вгляделась в оставшееся бесстрастным лицо Эрдера и махнула рукой. – Я пошутила. Нет смысла ворошить прошлое и разбирать, кто и в чем виноват. Мы все по грудь в грязи, герцог, и погружаемся в это болото все глубже. Я не стану предавать вас опале за дела вашего отца, даже если займу этот проклятый серебряный трон.

– А замуж за меня пойдете? – спросил Эрдер с внезапной лихостью. – У подобного союза найдется немало преимуществ. За мной домены севера, за вами запада. Объединив их, мы сможем держать Иберлен в кулаке. Я красив, умен, обаятелен, девицы на меня не жаловались. Хороший любовник, вот, хоть леди Абигайл спросите. Или леди Кристину. Или леди Джессику.

– Замуж я пойду только за Лейвиса, – Айна взяла кузена под локоть. – Таким образом мы снова объединим две линии Драконьего Дома в одну. Я смогу рассчитывать, что армия, собранная старшим Рейсвортом, и впредь останется мне безусловно верна, а Запад – как никогда един. Раз уж делать Айтвернов королями, пусть королями станут все Айтверны. Или хотя бы их большинство.

– Плохая мысль, сестренка, – фыркнул родич. – Просто скверная. Не знаю, какой любовник из лорда Эдварда, из меня – явно хуже. Ты прогадаешь, что выбрала меня, а не его.

– Я буду любить тебя не за любовный пыл, а за твой домен, твоих вассалов и твои богатства. В супружеской же опочивальне, – Айна широко и насмешливо улыбнулась, – когда дело дойдет до твоих неуклюжих ласк, я просто закрою глаза и подумаю о том благе для Иберлена, что мы совершаем.

Эдвард Эрдер усмехнулся, затем засмеялся. Мгновением спустя рассмеялся и Лейвис Рейсворт – громко, пусть и не совершенно беззаботно. Скорее тревожно. Чувствуя эту тревогу всем сердцем, присоединилась к общему смеху и Айна. Группа проходивших по коридору придворных недоуменно оглянулись на троицу молодых аристократов.

Они все трое шутили. Им всем троим было страшно. Сын покойного повелителя Севера, организовавшего предыдущий мятеж и в ходе его погибшего. Сын нынешнего лорда-констебля, организовавшего мятеж новый. Дочь погибшего на прошлом мятеже прошлого лорда-констебля. Им бы стоило быть врагами, но сейчас они оказались заодно, на одной, не ими выбранной стороне в этой войне. Даже не зная, надолго ли предстоит идти общей дорогой. Порой судьба вынуждает заключать странные союзы. Порой эти союзы держатся годами, порой умирают за день.

Все трое этих молодых дворян, хоть и не признались бы в этом ни за что, упирая на собственных значительности и взрослости, в глубине души ощущали себя осиротевшими за этот несчастливый для Иберлена год детьми. Айна и Эдвард в самом деле потеряли своих отцов – и в каком-то смысле полагали при этом, что оказались своими отцами преданными. Лейвис Рейсворт отца не терял – видел его каждый день, напротив. Сидел с ним за одним столом, старательно исполнял отдаваемые им приказы. Тем не менее, этот нескладный, неловкий, ернического и беспокойного нрава юноша сейчас, возможно, даже сильнее обоих своих спутников ощущал одиночество и покинутость. Он старался храбриться, отпускать беспечные фразы, при каждом удобном случае издевательски шутить. Ему было страшно. Возможно так страшно, как никому еще сейчас в этом замке.

Айна посмотрела на кузена – и словно почувствовала его смятение. Сделала шаг вперед. Взяла его руки в свои. Лейвис вздрогнул, сделал попытку отступить, но не смог.

– Мы падаем, – сказал он беспомощно. – Это не тонуть в болоте, как ты сказала, это падать в бездну. Я видел сегодня утром кошмар. Не помню, про что. Кажется, о пропасти, в которой не было дна. Вот в эту пропасть мы сейчас упадем.

– Успокойся, – сказала Айна, крепче сжимая его пальцы. Внезапно вспомнился собственный сегодняшний странный сон. Там тоже была пропасть, на тысячи миль простиравшаяся в пылающее чуждыми солнцами никуда – а еще крылья, на каждой грани которых отражался солнечный свет. И эти крылья казались достаточно сильными, чтоб преодолеть любую бездну. – Мы драконы, Лейвис. Мы не упадем. Мы взлетим.