Зов Атлантиды - Йон Колфер

Жеребкинс уже хотел вмешаться и объяснить, что внутри экрана связи нет никаких проводов и конденсаторов, но, перехватив жгучий взгляд Элфи, предпочел смолчать.

— А ты, — произнесла эльфийка тоном, вполне соответствовавшим взгляду, — попытайся понять, как им удалось так ловко обмануть великого Жеребкинса, и тогда, быть может, у нас появится шанс перехватить управление этим зондом и никто не пострадает.

«Еще одна насмешка», — подумал Жеребкинс, но поступил мудро, не сказав об этом вслух.

Они погружались все глубже и глубже в темную синеву. Зонд не отклонялся от выбранного курса, не огибал подводные скалы и, казалось, не замечал преследовавшую его крошечную капсулу.

«Он не может нас не видеть», — подумала Элфи, выжимая из спасбота всю мощность без остатка, лишь бы не отстать.

Но зонд, даже если и обнаружил их, никак не реагировал, а просто продолжал вспарывать толщу океана с постоянной скоростью, неумолимо приближаясь к своей неведомой цели.

Элфи посетила мысль:

— Жеребкинс, у тебя же есть коммуникатор?

Кентавр обильно потел в бедной кислородом атмосфере, его голубая рубашка стала темно-синей.

— Конечно есть. Уже проверил сигнал. Ничего.

— Знаю, но какие мини-программы ты установил? Есть что-нибудь для навигации?

Жеребкинс достал телефон и пролистал список мини-программ.

— Есть навигационная мини-программа. Полностью автономная, никакого сигнала не требуется.

Кентавр уже понял, что нужно делать, поэтому расстегнул ремни и положил телефон на универсальный датчик панели управления. Экран телефона мгновенно спроецировался на иллюминатор.

Появился трехмерный компас. Несколько секунд он оценивал траекторию движения капсулы, по мнению Элфи полностью совпадавшей с курсом зонда.

— Итак, — сказал кентавр, — цель захвачена. Кстати, я лично разработал эту мини-программу. Получил за нее гораздо больше, чем за всю работу на полицию Нижних Уровней.

— Хватит болтать, займись делом.

Жеребкинс протащил маленькую иконку корабля по прямой линии до дна океана. В конечной точке возник красный пульсирующий кружок.

— Какой красивый кружок! — сказал Орион.

— Ненадолго, — побледнев, пробормотал Жеребкинс.

Элфи на полсекунды оторвала взгляд от зонда.

— Говори, Жеребкинс. Что там находится?

Кентавра вдруг придавило грузом ответственности. Он подавлял это чувство с момента атаки зонда… его зонда.

— Атлантида. О боги, Элфи, зонд летит прямо на Атлантиду.

Эльфийка снова перевела взгляд на четыре световых диска.

— Он сможет пробить купол?

— По крайней мере, зонд на это не рассчитан.

Элфи дала ему несколько секунд подумать над сказанным.

— Ладно, признаю, он уже сделал много такого, на что не был рассчитан.

— Ну и?

Жеребкинс что-то посчитал на экране, причем суть расчетов сумел бы уловить только Артемис, окажись он рядом.

— Возможность существует, — сказал он наконец. — От зонда ничего не останется, но, перемещаясь с нынешней скоростью, он вполне способен расколоть купол.

Элфи выжала из двигателя еще немного скорости.

— Мы должны предупредить Атлантиду. Орион, на экране ничего не появилось?

Единственный человек в капсуле поднял взгляд от экрана.

— Совсем ничего, принцесса, но вот этот огонек мигает очень настойчиво. Это имеет какое-то значение?

Жеребкинс заглянул ему через плечо.

— Вероятно, повредили в тоннеле корпус. Утечка кислорода.

У Элфи на мгновение обмякли плечи.

— Не имеет значения. Продолжаем преследование.

Жеребкинс сжал череп ладонями, пытаясь собраться с мыслями.

— Нет. Сейчас мы должны попытаться вырваться из кольца созданных зондом помех, а для этого надо подняться на поверхность.

— А если он изменит курс?

— Значит, он не попадет в Атлантиду и никто не утонет и не окажется раздавленным толщей воды. А если он решит развернуться и повторить попытку, все будут готовы.

Все существо Элфи восставало против отступления.

— Я чувствую себя так, словно мы бросаем жителей Атлантиды на произвол судьбы!

Жеребкинс указал на экран.

— Если скорость не изменится, зонд достигнет Атлантиды через три часа. Кислород у нас кончится через пять минут. Через шесть мы потеряем сознание, через двенадцать умрем и уже никому ничем не поможем.

— У меня немного кружится голова, — сообщил Орион. — Но я чувствую чудесное воодушевление и восторг. Кажется, я вот-вот придумаю рифму к слову «апельсин».

— Кислородная недостаточность, — объяснил Жеребкинс. — А может, он всегда такой.

Элфи снизила скорость.

— Мы успеем?

Жеребкинс вывел на экран сложное уравнение.

— Если немедленно поплывем обратно. Может быть. А если тот, кто все это затеял, догадался увеличить мощность глушилки, то нет.

— «Может быть» — лучшее, на что ты способен?

Жеребкинс устало кивнул.

— Самое лучшее.

Тремя уверенными движениями Элфи развернула капсулу.

— Лучшие шансы за весь день, — сказала она.

Гонка продолжалась, но стала не совсем обычной — теперь соперники убегали друг от друга. Цель была проста: когда стало известно, куда направлялся зонд, у Элфи оставалось всего шесть минут на выведение капсулы из кольца помех. Не говоря уже о том, что иногда приятно и подышать. К счастью, зонд погружался по крутой траектории, поэтому обратный вектор бота получался таким же. Если им удастся вырваться на поверхность до истечения шести минут — идеально. Станут посылать сигнал, пока Гавань не примет сообщение. Если нет, то в спасботе не имелось ни автопилота, ни мощного передатчика, поэтому зонд окажется над сторожевыми башнями Атлантиды прежде, чем его кто-нибудь заметит, и к тому же — какая неприятность — сами преследователи умрут.

«Странно, — подумала Элфи. — Даже пульс не участился. С момента знакомства с Артемисом Фаулом балансировать на грани жизни и смерти стало для меня почти привычным делом».

Она искоса посмотрела на романтика с лицом Артемиса Фаула, и тот почувствовал на себе ее взгляд.

— Пенни за ваши мысли, принцесса. Хотя они стоят гораздо больше.

— Я хотела, чтобы ты исчез, — прямо ответила Элфи, — а к нам вернулся Артемис. Он нам нужен.

Орион хмыкнул.

— Мысль оказалась не настолько ценной, как я предполагал. Почему вы хотите вернуть Артемиса? Он низко и подло относился буквально ко всем.