Невидимые знамена - Кира Измайлова

– Так дождетесь, что эти порубежные или разбегутся, или вовсе…

– А что делать-то? – вопрошал Нальто. – Ну что, скажите? Могли бы, раздавили Тёмных, или хоть приструнили, чтобы они к нам сунуться боялись, а так… Одно и то же, одно и то же, сколько веков уже! На вас последняя надежда…

– Постараемся ее оправдать, – в голосе Джамдира слышалось беспокойство. – Но об этом говорить пока рано. И тем не менее, Чин-Хатт пока держится, и держится хорошо, за что честь ему и хвала!

– Прислали бы подмогу… – безнадежно попросил молодой маг.

– Если бы мы могли! – развел руками Джамдир. – Слыхали ли вы о Тин-Сол?

– Нет, а что там случилось? – живо заинтересовался юноша.

– Ничего особенного, – отвечал маг. – Просто войско господина Тин-Сол было разбито, а крепость не выдержала осады. По правде говоря, кто-то открыл ворота противнику, и теперь эти земли именуются Тин Сонти…

– Не может быть… – после паузы произнес Нальто. – Такая потеря…

– Вот именно, – весомо отметил Джамдир, – и потерь таких становится всё больше. Отчего мы не можем вернуть назад ни Тин-Сол, ни другие исконные владения Светлых? Нас слишком мало, а Тёмные пользуются поддержкой Вещи, вот в чем дело, мой юный друг…

Дальше Шура уже не слушала: эти разглагольствования Джамдира она давно выучила наизусть. К тому же подошло время останавливаться на ночелег, и она отправилась помогать Нитмайе, хоть после поездки и ломило все кости. За привычными заботами она и думать забыла о вселенских проблемах, а уж когда отрядники, с благодарностью принявшие предложение Нитмайи позаботиться об ужине, натащили припасов… Стоило, пожалуй, несколько дней бродить по лесу впроголодь, чтобы оценить вкус обычной походной каши!

– Прости, что перепутал тебя с Избранным, – раздался голос у нее над ухом, и от неожиданности Шура чуть не выронила ложку.

– Ничего, – ответила она. – Не страшно.

Нальто улыбнулся и уселся рядом. Нитмайя потеснилась, чтобы дать ему место.

Вблизи молодой маг выглядел вовсе уж не солидно: соломенные вихры торчат во все стороны (складывалось впечатление, что он сам их подравнивал, причем не глядя в зеркало), улыбка до ушей и веснушки на носу. Куда ему до сдержанно-величественного Джамдира!

– Тяжело вам пришлось? – спросил Нальто, доставая ложку из рукава и принимаясь за еду – Нитмайя подвинула ему котелок. Воины ели из своей посуды, а им с Шурой досталось выскребать котел.

Тут только Шура сообразила, что он, скорее всего, сбежал от Джамдира. Шутка ли: только что ты возглавляешь отряд, а вдруг является некто годами постарше и куда как авторитетнее, и вот ты уже на положении мальчика на побегушках… Она даже посочувствовала молодому магу.

– Да нет, не особенно, – ответила она. – Ну то есть голодно, конечно, но ничего смертельного…

– Ага, те зверюги тебе не опасными показались? – хмыкнула Нитмайя.

– Какие зверюги? – заинтересовался Нальто.

Пришлось рассказать ему о том, как Избранный устремился на выручку пленной девице, на поверку оказавшейся каким-то чудищем.

– А, слышал, – поморщился маг. – Это перевертыши озоруют. Так-то они ничего, мирно живут, в лесу охотятся, и всё. А теперь дичь повыбили: на полях работать некому, деревни только охотой и живут, – ну а им куда деваться? Уж перевертыши-то сроду землю не возделывали… Кто-то откочевал, кто-то к людям поближе подался, а кто остался, тот уж выживает, как может…

– На живца ловят, – хмыкнула Нитмайя. – Интересно, долго б они дожидались, пока кто из деревни тем путем пройдет? Девка бы изревелась!

– Да они не ждали, – просветил Нальто. – Это их любимая штука: видят, путники, явно не местные, про повадки перевертышей вряд ли знают… Ну и ладят быстренько ловушку, вдруг кто попадется!

– Ну, почти попались, – сказала женщина со смешком. – Едва Избранного не лишились! Цапнула бы вот эта девка его за горло, и всё…

– Повезло, что не цапнула, – вздохнул юноша. Кашу они доели, но видно было, что уходить ему не хочется. Наверно, Джамдир очень уж донимал речами.

– А можно спросить? – подала голос Шура.

– Спрашивай, конечно, – явно обрадовался Нальто.

– Джамдир говорил, что настоящее имя называть нельзя, – сказала она, – а вы назвались, как он, полностью… Это ничего? Вдруг кто чужой услышит!

– Да кому я нужен! – улыбнулся Нальто. – И потом, мне не верится в такие сказки. Рассказывают их немало, но ни разу я не встречал очевидца того, чтобы кого-то сумели околдовать, вызнав настоящее имя…

– А еще вопрос можно? – поинтересовалась Шура и, дождавшись кивка, продолжила: – Я вот никак не пойму, в чем разница между тёмной и светлой магией?

– А что же ты Джамдира не спросила? – поинтересовалась Нитмайя, тоже понявшая, отчего это Нальто жмется к их костру. – Столько времени шли…

– А он очень умно объясняет, – сказала Шура, – я не понимаю. Вот, может, господин Чез попроще скажет?

– Давай без «господ», – усмехнулся тот. – Имени с меня довольно, не дослужился я еще до господина… – Он помолчал, собираясь с мыслями. – Ну, в чем разница… Да, знаешь, в сущности, нету её. Говорят, тёмная магия – изначальная, она раньше всего на свете была, раньше даже, чем люди появились. Она от корней мира идет, из самой глубины, из темноты – потому и тёмная. А еще потому, что никто и не знает наверняка, на что она на самом деле способна. Может, когда-то знали, да забыли, и, наверно, это к лучшему, а то уж больно страшно делается, как подумаешь…

– А светлая? – спросила Шура.

– Погоди, я про тёмную не закончил, – поднял руку Нальто. – В общем, что она древняя, я сказал. И она… ну, как бы так объяснить, чтоб понятно было? В общем, если человек ею занялся, то магия будет в нём, целиком и полностью его займет, всё его существо. Вот почему Тёмные так часто с ума сходят: если не сумеешь эту магию удержать и подчинить, то она сама тебя подчинит, а тогда уж пиши пропало… – Он помолчал. – Еще говорят, что на самом деле пытаться ее подчинить и пробовать не стоит. Надо как-то впустить ее в себя и с нею сжиться, чтобы она текла сквозь, только это далеко не все умеют. Разве что самые старинные семьи вроде Тао Гарти или тех же Нан Кванти…

– А Джамдир говорил, Нан Кванти ненормальные, – припомнила Шура. – Нитмайя тоже говорила… Не вяжется что-то!

– А чего не вяжется? – буркнула женщина. – Все Тёмные безумцы…

– Наверно, безумцем можно назвать каждого, кто начинает заниматься магией, – улыбнулся Нальто. Улыбка у него была хорошая, добрая, и ее ничуть не портило отсутствие переднего зуба – вышибли, должно быть, когда-то. – Мы все чуть-чуть не от мира сего… Хотя нет, не так!

– Вы о чем? – заинтересовалась Шура. Этот парень ей нравился, он не разглагольствовал, как Джамдир, а излагал, кажется, собственные измышления, и это было куда интереснее зазубренных истин!