Сага о Фитце и шуте. Книга 1. Убийца шута - Робин Хобб

Вместо этого я обнаружил, что, возможно, знал его не так хорошо, как думал. Неужели дружба с Джофрон значила для него больше, чем то, что мы перенесли вместе? Поразительная мысль пронзила меня. Вдруг она была для него не просто другом и последовательницей Белого Пророка?

«Неужели ты бы позавидовал ему из-за этого? Из-за того, что какое-то время он пожил в настоящем и обрел нечто хорошее, когда утратил всякую надежду?»

Я поднял глаза. Всем сердцем я желал увидеть серый силуэт, мелькающий среди деревьев и кустов вдоль дороги. Но разумеется, его там не было. Моего волка не было вот уже много лет, дольше, чем Шута. Он теперь жил лишь во мне, в том смысле, в каком иной раз внутри меня просыпалось нечто волчье и вмешивалось в ход моих мыслей. По крайней мере, хоть это я от него сохранил. Хоть эту жалкую тень…

– Да не стал бы я ему завидовать, – сказал я вслух и подумал, не солгал ли, не стоит ли мне устыдиться самого себя. Покачал головой и попытался вернуть свой разум в настоящее.

День был красивым, дорога – хорошей, и хотя по возвращении домой меня могли ждать неприятности – сейчас их со мной не было. И по правде говоря, моя тоска по Шуту сегодня ничем не отличалась от тоски по нему в любой из минувших дней без него. Ну так что, он посылал весточки Джофрон, а не мне? Это длилось много лет, судя по всему. Теперь я узнал. Вот и вся разница.

Я пытался убедить себя, что знание об этом малом факте ничего не меняет, когда услышал на дороге позади себя стук копыт. Кто-то гнал коня галопом. Возможно, гонец. Что ж, дорога была достаточно широкой, чтобы он смог без усилий разминуться со мной. Тем не менее я направил свою лошадь к обочине и повернулся, наблюдая за его приближением.

Черная лошадь. Всадник. И через три шага я понял, что это Неттл верхом на Чернильнице. Я полагал, что она отправилась с остальными, и теперь подумал, что моя дочь задержалась по какой-то причине и спешит нагнать их. Я натянул поводья и стал ее ждать, не сомневаясь, что она промчится мимо, махнув рукой.

Как только Неттл увидела, что я остановился, она придержала свою кобылу, но, когда мы поравнялись, Чернильница перешла на рысь. «Эй!» – крикнула ей Неттл, и лошадь остановилась прямо передо мной.

– Я думала, ты собираешься остаться еще на ночь, а потом выяснилось, что ты уехал, и мне пришлось гнать во весь опор, – выпалила она на одном дыхании.

– Почему ты не с королем? Где твои охранники?

Она бросила на меня сердитый взгляд:

– Я сказала Дьютифулу, что буду с тобой и другие охранники мне не требуются. Они с Чейдом согласились.

– Почему?

Она уставилась на меня:

– Ну, по их мнению, твоя репутация весьма знающего и умелого убийцы чего-то да стоит.

Это заставило меня ненадолго замолчать. Они все еще считали меня тем, кем я сам себя не считал? Я снова привел свои мысли в порядок.

– Нет, я хотел спросить, почему ты решила путешествовать со мной? Я рад тебя видеть, просто удивлен. – Я прибавил последние слова, когда ее взгляд, устремленный на меня, помрачнел. – Даже странно, что кто-то заметил мое отсутствие в такой большой компании.

Она склонила голову к плечу:

– Ты бы заметил, если бы меня там не оказалось?

– Ну да, конечно!

– Все заметили, когда ты тихонько удалился. Дьютифул говорил со мной несколько дней назад и сказал, что ты кажешься еще более мрачным, чем полагается на похоронах, и лучше бы не оставлять тебя одного. Кетриккен присутствовала при сказанном и прибавила, что этот визит мог пробудить твои старые воспоминания. Печальные. И вот я здесь.

И в самом деле, она была здесь. Я чуть не рассердился на Неттл из-за того, что она испортила мне такую прекрасную возможность похандрить. И лишь в тот миг понял, чем занимался. Я хандрил, потому что Шут посылал письма Джофрон, а не мне. И, как ребенок, я испытывал людей, которые меня любили, отдаляясь от них почти что по единственной причине – увидеть, придет ли кто-нибудь за мной.

И она пришла. Собственная вздорность поразила меня, и хотя я понимал, насколько это глупо, мне все равно было больно, когда Неттл рассмеялась надо мной.

– Видел бы ты сейчас собственную физиономию! – воскликнула она. – Неужели это так ужасно, что после стольких лет у нас с тобой наконец-то появится возможность провести вместе несколько дней и ночей, поговорить друг с другом без того, чтобы нас прерывали катастрофы или маленькие мальчики?

– Это будет замечательно, – уступил я, и мою хандру как рукой сняло.

Наше совместное путешествие домой началось.

Впервые в жизни я путешествовал, до такой степени потворствуя своим капризам. Я прихватил с собой мало припасов, рассчитывая, что по пути домой буду вести суровую жизнь. Неттл также странствовала налегке, если не считать кошелька, полного серебра. В первый раз, когда я предложил подыскать подходящее место для ночлега, она встала в стременах, огляделась по сторонам и указала на струйку дыма. «Там точно есть дом, а скорее, даже поселок с гостиницей, пусть и скромной. В ней-то я и собираюсь остановиться на ночлег, и если там найдется горячая ванна, то и ей воспользуюсь. И еще там должна быть хорошая еда!»

И Неттл оказалась права. Там нашлось все перечисленное, и она расплатилась серебряной монетой за меня и за себя, сказав: «Чейд велел не позволять тебе каким бы то ни было образом наказывать себя за хандру».

Я немного помолчал, вертя ее слова так и этак, пытаясь понять, правильно ли Неттл с Чейдом поняли мои намерения. Я был уверен, что нет, но не нашелся что ответить. Неттл кашлянула и сказала: «Давай-ка лучше поговорим про Неда. Ты знал, что ходят слухи, будто он, пусть и менестрель, да к тому же странствующий, имеет возлюбленную в Дараткипе и хранит ей верность? Она ткачиха в тамошнем городишке».

Я не знал ни об этом, ни о большинстве других слухов, которыми она со мной поделилась. Тот вечер Неттл провела со мной, несмотря на то что в гостинице остановились несколько мелких аристократов. Мы еще долго сидели у камина в главном зале, после того как остальные отправились спать. От нее я узнал, что политическая жизнь в Оленьем замке все такая же запутанная, а языки сплетников все так же остры. Она повздорила с королем Дьютифулом, потому что беспокоилась за принцев-подростков: слишком уж часто они отправлялись на Внешние острова с матерью. Король осмелился заявить, что это не ее дело, а Неттл ответила, что раз уж она не может вступить в брак из-за того, что он постоянно подвергает своих наследников опасности, то у нее есть право высказывать свои мысли по этому поводу. У королевы Эллианы недавно случился выкидыш: это была девочка, дитя ее мечты; ужасная потеря и одновременно дурное знамение для ее материнского клана. Вот и теперь они так поспешно уехали в Олений замок как раз для того, чтобы Эллиана смогла взять принцев в еще одну долгую поездку на родину. Кое-кто из герцогов начал ворчать, мол, мальчики слишком уж часто уезжают. Король Дьютифул оказался в ловушке между герцогами и супругой и, похоже, был не в состоянии отыскать компромисс.