Я ненавижу оборотней - Катерина Полянская

Дом выглядел сонным. Стен уехал несколько минут назад, оставив меня у ворот, но я так и стояла, не решаясь войти.

Сердце билось тихо и редко. Казалось, оно свинцовой тяжестью наполняет грудь.

Я оказалась лицом к лицу с честно заслуженным нагоняем.

Идти в дом было страшно. Но стоять на улице вечность — невозможно. День выдался пасмурный, вот-вот пойдет дождь. Я вздохнула, набираясь решимости, и вошла во двор.

Дорожка, крыльцо, дверь… Хотелось растянуть эти мгновения.

Холл.

Мама сидела прямо на лестнице, бледная и уставшая. Простое трикотажное платье — такого за ней давно не наблюдалось! Отсутствие макияжа делало ее моложе на несколько лет. Или это все по-девчоночьи распущенные волосы, спускающиеся до самой талии?

Почти минута прошла, а я еще ни одного упрека не услышала.

— Можешь убить меня, если хочешь, — прошептала, присаживаясь на ступеньку ниже. — Знаю, я заслужила.

На губах родительницы расположилась грустная улыбка:

— Солнышко, ты хоть представляешь, как я испугалась?!

В этом месте я выдохнула: она помнит. Почти все. Если верить гьете, то в небытие канула только лужа крови. Для всех, кроме меня, Ирмы и Арнеллы со Стеном. Еще в курсе сама Митрианна и ее внук. Так лучше.

— Прости…

— Ты цела? Тебя не обижали? — Обо мне беспокоились искренне и сильно.

— Нет, — поспешила уверить. — На самом деле было интересно, местами познавательно.

Вспомнила почти полет в пропасть и тот леденящий, сводящий с ума страх. В который раз обещаю себе свести к минимуму общение с волками, но почему-то не получается. Притягиваю я их, что ли?

Мама вздохнула, успокаиваясь, и погладила меня по волосам.

— Как же ты на него похожа… Не только внешностью.

— Правда? — Я подалась к ней.

Речь о моем родном отце в семье заходила редко, всего-то раза три за все время. Оно и понятно, отчиму это должно быть неприятно. Он столько сил приложил, чтобы стать идеальным мужем для мамы и отцом мне… да что там, он и правда им стал! Так что тема казалась неуместной. Того, другого, мама просто вычеркнула из жизни. И из моей заодно.

— Да. — Она немного нервно облизала губы и прижала меня к себе. Сидеть так было неудобно, но я не шелохнулась. Вдруг повезет услышать еще что-то?

— Как его звали? — спросила шепотом.

— Брайс.

Светлые глаза подернулись дымкой воспоминаний.

— Нам было тяжело друг с другом. Он не мог дать мне той жизни, которой бы я хотела, а я… иногда мне казалось, что я для него как любимый ошейник. Снять жалко, и таскать на себе — мука. Но ты знаешь, малыш, почти семнадцать лет прошло, а я до сих пор скучаю.

Услышать такое признание оказалось неожиданно приятно.

— Он обижал тебя?

— Что ты! Никогда!

— Пил?

Я лихорадочно перебирала причины, по которым может быть плохо рядом с любимым человеком.

— Всего-то пару раз почти за три года, которые мы прожили вместе.

— Что же тогда? — Моя фантазия иссякла.

— У твоего отца был свободолюбивый характер, опасная работа и навязчивые родственники.

Мама прижала меня к себе так, что нос уткнулся в мягкую ткань ее платья.

— А у меня уже была ты. Приходилось думать о безопасности двоих.

И без того не изобилующий подробностями рассказ иссяк. Я успела вдохнуть три раза и окончательно растечься в любящих объятиях, прежде чем поняла, что он не продолжится.

Если не подтолкнуть.

— Где он работал?

— Как тебе объяснить… — Мама задумалась. — Что-то вроде частного охранного агентства.

Наверное, правда опасно.

— А те навязчивые родственники? Где они сейчас? — Было просто любопытно, я же ничего не знала об этом.

— Мы не поддерживаем связь.

Уже и не помню, когда мы с мамой в последний раз сидели вот так и болтали о разном. Она рассказывала, как выглядел ее первый муж, каким он был, и разные забавные моменты из их жизни. А я… жутко смущаясь, рассказала, как вылезала из окна на свидание с Ланом. И про Дахора. Опасные моменты пропускала, хватит ей волнений.