Криоожог - Лоис МакМастер Буджолд

— Мы знаем. Мы отследили пакет до полицейского хранилища улик и прочли рапорт о твоем аресте.

Значит, они ему поверили. Ну хоть что-то.

— И я уверен, — прибавил Майлз-сан, — консул благодарен тебе за то, что ты хранил молчание и спас нашу репутацию. Не так ли, Форлынкин?

Форлынкин сжал губы, и на лице у него читалось что угодно, только не благодарность, однако он выдавил:

— Конечно.

После этого Майлз-сан с помощью хитрых вопросов — а спрашивал он не только Джина, но и Мину — вытянул всю историю того, как он был заперт в доме дяди с тетей и сбежал оттуда. К тому моменту, когда Йоханнес вернулся, балансируя стопкой коробок с пиццей, двумя литрами молока и упаковкой пива, Джин выложил Майлзу-сан все до капельки о тете Лорне, дяде Хикару, Тетсу и Кене. Правда, от такой откровенности он почувствовал себя несколько неуютно.

Затем Майлз-сан придвинул к высокой раковине табурет и заставил Джина с Миной вымыть руки, причем сам первый подал им пример. Лейтенант Йоханнес посмотрел на Майлза-сан, влезающего на табуретку, потом — на бесстрастного Роика и прикусил губу.

Майлз-сан, консул, Джин и Мина уселись вчетвером вокруг кухонного стола. Остальным стульев не хватило, и они стояли, прислонясь к разделочному столу. Лейтенант выложил коробки и рулон бумажных салфеток и сообщил:

— Я проверил по комм-пульту. Обоих детей вчера объявили в розыск. У каждого полицейского в городе есть на них ориентировка.

Консул Форлынкин потер переносицу.

Джин подскочил в тревоге:

— Вы не можете нас выдать!

Майлз-сан жестом заставил его сесть.

— Никто и ничего не сделает, пока мы не поедим. — Он окинул взглядом ароматную пиццу. — Что, только это и никаких овощей? Разве вам двоим не требуются свежие овощи?

— Нет! — заявила Мина, а Джин энергично помотал головой.

Майлз-сан откусил кусочек.

— А может, ну их, эти овощи. Эта штука мне кажется очень полезной. И вкусной.

Мина с готовностью вцепилась в первую за два дня горячую еду. Джин, у которого от запаха голова кружилась, последовал ее примеру. Йоханнес заказал хорошую пиццу, не сравнить с дешевым замороженным полуфабрикатом, который выставляла на стол тетя Лорна. Консул потягивал пиво, Майлз-сан пил воду, а здоровенный Роик, к удивлению Джина, налил молока сперва детям, а потом взял стакан и себе.

Джин отвлекся и почти успокоился, но тут жующий пиццу Форлынкин заявил:

— Консульство не может укрывать беглецов, лорд Форкосиган. Их опекуны будут в ярости.

— А я и не хочу здесь сидеть! — обиделся Джин. — Хочу обратно к моим зверям.

Майлз-сан помахал в воздухе куском пиццы.

— Предоставить им политическое убежище?

— Несмешная шутка, — отрезал Форлынкин. — Вы хоть представляете, что за юридические сложности связаны с представлением политического убежища малолетним?

— Вообще-то я не шутил, — мягко поправил Майлз-сан. — Но, пожалуйста, погодите с этим, пока дети не доели.

Форлынкин закаменел лицом, но кивнул.

Наконец Джин и Мина не смогли впихнуть в себя больше ни кусочка, и Йоханнес выставил на стол еще рулон салфеток, а недоеденное убрал в холодильник на утро — совсем как дома. Тогда Майлз-сан откинулся на стуле и объявил:

— Предлагаю перебраться вниз. Там кресла удобнее.

Остальные барраярцы посмотрели на него как-то странно, но Джин, припомнив вечную послеобеденную присказку дяди Хикару, когда тот перебирался в свое любимое кресло — «С открытой трибуны — на места в ложе!» — был не против. Гуськом, вслед за Майлзом-сан, они спустились по лестнице. В подвальной комнате оказалось четыре мягких вращающихся кресла. Два Майлз-сан предложил Мине с Джином, сам занял третье, а с последним предоставил троим претендентам разбираться самостоятельно. Йоханнес присел боком на длинный стол вдоль стены, Ворон-сенсей последовал его примеру, и Форлынкин, поджав губы, опустился в кресло.

— Ух ты, видеокомната! — восхитилась Мина, вертя головой и болтая ногами, на которых поверх чистых бинтов натянула пожертвованные Майлзом-сан носки. Роик плотно закрыл дверь и сел возле нее прямо на пол, скрестив ноги. Тишина повисла просто ужасающая, и Джин впервые задумался, насколько безопасно было приводить сюда сестренку и не только потому, что их могли выдать полиции. Он вроде как доверял Майлзу-сан, не то схватил бы Мину и рванул отсюда. Вот только дверь и Роик у двери… не поздно ли он спохватился?

Майлз-сан сложил ладони между коленями и сказал:

— Джин, Мина. Секретарь Сюзи рассказала мне кое-что про вашу мать. Когда я сюда пришел, то сразу посмотрел, что про нее есть в планетарной сети. И увиденное меня крайне заинтересовало. Я действительно не могу понять, как так получилось, что ее заморозили, если она не болела, не умирала и не была осуждена за какое-нибудь преступление.

Вкусный ужин лег свинцовым комом в желудке Джина.

— Скажите, что вы — каждый из вас — помните про вашу маму? — продолжал Майлз-сан. — Не личное, только то, что касалось ее работы, ее дел. Особенно что-нибудь из тех дней, когда случились беспорядки на ее митинге или незадолго до ее ареста?

Джин с Миной беспокойно переглянулись.

— Мама почти не говорила с нами про работу, — начал Джин. — Когда у нее были какие-то дела, она оставляла нас с тетей Лорной. Потом я пошел в школу, и с тетей стали оставлять только Мину.

— Тете Лорне не нравилось со мной сидеть, — пожаловалась Мина.

— Ага, она говорила, мол, «я на это не подписывалась», и не любила, когда мама ее просила.

— И еще говорила, что папу ей жаль, но если мама так уж волнуется, ей надо самой сидеть дома и смотреть за детьми. — Мина нахмурилась и отвернулась.

Джин торопливо вставил:

— Но она такое говорила, только если сильно сердилась. — Тетю Лорну он не любил, но она ему родня; разве можно говорить про нее такое перед инопланетниками, чужаками, в конце концов? А еще мама учила: «всегда старайся быть честным».

— А мать никогда не брала вас с собою на собрания?

Мина покачала головой.

— Она говорила, что это не для детей, нам там будет скучно, и мы начнем шуметь.

— Хм. — Майлз потер подбородок. — Когда я был в возрасте Джина, отец часто позволял мне сидеть на его совещаниях с, э-э, коллегами. А дед точно так же поступал с отцом, когда тот был маленьким. Я тогда даже не понимал, сколько знаний записалось у меня на подкорку в то время. Конечно, мне это разрешали с условием: или я сижу тихо и стараюсь помогать, или ухожу.

Джин нахмурился.

— А куда можно уйти, если ты в городе? Маме пришлось бы все бросать и вести нас домой.

— А разве она не могла просто вызвать… нет, неважно. Ну, хорошо, а у вас дома никаких встреч не бывало? Скажем, по вечерам?