Сокровища чистого разума - Вадим Панов

– Э-э…

Учёный ещё не совсем оправился от скорбных мыслей, и напористое обращение его смутило.

– Можно я буду называть вас по имени?

– Не знаю, уместно ли? – промямлил тот.

– Терпеть не могу официоза.

– Ну…

– Вот и хорошо. Тоже на Мартина?

– Пожалуй. – Пребывающий в полной прострации, Йорчик извлёк из кармана бумажник и выложил на стол несколько купюр, чем вызвал законное недоумение у приготовившегося принять ставку букмекера:

– Это ещё что?

– Руди, дорогой, знаешь, как на Менсале отличают фальшивые деньги от настоящих? – рассмеялся одноглазый. – Всё очень просто: фальшивые – не золотые.

К ассигнациям на воюющей планете относились никак, справедливо рассуждая, что золото – это серьёзно, а всё остальное – банкноты, расписки, векселя и облигации – лишь способы мошенничества.

– Вас не устраивают таллеры? – изумился учёный.

– Я сделаю ставку за моего друга, – успокоил букмекера Фил. – Всё, отвали.

– С удовольствием.

Ударил гонг, бойцы принялись осторожно сходиться, периодически выполняя разведывательные выпады, а Саймон легонько толкнул Йорчика в плечо, убедился, что тот слушает, и приступил к делам:

– Итак, давайте начнём сначала: я представляю губернатора Лекрийского.

– То есть вы – его представитель в Шпееве?

– Нет, я – представитель губернатора на наших переговорах, – уточнил одноглазый. – Я специально прилетел из Лекровотска, чтобы увидеть вас.

– Судя по тому, что нас познакомил Клячик, разговор пойдёт не о поставках оружия. – Йорчику всё же удалось немного собраться и даже предпринять попытку пошутить.

– Вы весьма умны, Руди. – контрразведчик одобрительно кивнул.

– Что вас интересует? – осведомился учёный.

И вздрогнул: Мартин пропустил чудовищный удар копьём. Не укол – Будулак в этой атаке использовал своё оружие как шест, и Мартин получил древком в голову. На какое-то мгновение показалось, что боец должен потерять половину черепа, зал заорал, но в последний момент гладиатор ухитрился подать назад, и удар у Будулака вышел скользящим, слегка оглушил, но не убил.

– Превосходный выпад.

– Ага, – без энтузиазма промямлил Йорчик. Поёрзал, но не удержался, спросил: – Они долго будут тут бегать?

– Пока кто-нибудь кого-нибудь не убьёт, – кратко изложил правила Уру.

– Надо же – как в жизни.

– Спорт – это отражение действительности, – рассмеялся Саймон. – Но продолжим: наша встреча действительно никак не связана с поставками оружия. Вы интересны губернатору Лекрийскому своей второй, если можно так выразиться, ипостасью – тем, что являетесь крупным учёным.

– Планируете открыть университет?

– Может быть, в будущем, – не стал отказываться Фил. – Пока же нас интересует научная консультация.

Мартин оправился от пропущенного удара и перешёл в наступление. С алебардой невысокий боец обращался так же уверенно, как его противник с копьём, и пару раз едва не достал Будулака небольшим, но необычайно острым лезвием. Болельщики приветствовали каждый выпад оглушительным рёвом.

– Согласитесь, красиво!

– Да, зрелище… гм… возбуждает.

– Если в течение двух раундов не определится победитель, то противники начнут ножевой бой, – зачем-то пояснил Уру. – Он более контактный и смотрится необычайно увлекательно.

– Замечательные правила, – поморщился Йорчик, пытаясь не смотреть на арену. – Консультация должна состояться здесь?

– Увы, Руди, губернатор желает лично поведать вам подробности предприятия, так что придётся посетить Лекровотск, – развёл руками Фил. – Но мы, разумеется, компенсируем все накладные расходы, в связи с чем я уполномочен обсудить размер гонорара.

– Я не отказываюсь от оплаты, но хочу напомнить вам, Саймон, что перестал нуждаться много лет назад, – чуточку высокомерно заявил Йорчик. – В настоящее время я занимаюсь только теми вопросами, которые кажутся мне интересными и возбуждают мой интеллект.

– Я понимаю, что прельстить вас исключительно деньгами не получится…

– А значит, вы должны приоткрыть завесу устроенной вами секретности и хотя бы намекнуть, консультация какого рода вам требуется, – перебил контрразведчика учёный. – Чтобы потом, в Лекровотске, не случилось взаимных упреков… Ох!

Всё-таки – Мартин. В какой-то момент Будулак вновь перехватил инициативу, провёл серию атак, заставляя соперника отступать и отбиваться, зарычал, охваченный знаменитым бойцовским азартом, сделал ещё два выпада и поймал Мартина на блок. Парируя второй удар подряд, невысокий боец не успел вовремя уйти, древки скрестились, и противники замерли, пытаясь продавить друг друга силой. Публика взвыла. Было очевидно, что в данной позиции массивный Будулак имеет колоссальное преимущество, что Мартин, можно сказать, мёртв, и предвкушение близкой жертвы повергло зал в экстаз. Казалось, звери бесятся не в клетке, а вокруг. Казалось, исход предопределён, но…

Всё-таки – Мартин.

Невысокий понял, что спасти его может лишь чудо, и совершил его. Совершил невозможное. Выскользнул в тот самый миг, когда древко переломилось, но не ушёл, не отпрыгнул, а ухитрился удержать в руке половину с наконечником и вонзить его в живот Будулака.

Короткий вопль заставил зал заткнуться.

Гладиаторы замерли как раз напротив столика Клячика, и сидящая в креслах троица прекрасно видела, как движется снизу вверх острый клинок, оставляя за собой кровавую полосу. Раскрывающуюся на глазах полосу.

Йорчик побелел.

– В качестве намёка я назову вам имя: Алоиз Холь, – мягко произнёс Фил. – Вам ведь оно известно?

– Да, – прошептал Руди, отчаянно борясь с дурнотой. – Известно.

Красное хлынуло на песок. Красное пригубил Саймон. Вокруг одно лишь красное…

– Мы так и подумали, – продолжил одноглазый. – Инженер Холь здесь, он затеял некий эксперимент, и мы хотим с вашей помощью разобраться в происходящем. Что скажете?

– Холь?

– Да.

– Я согласен.

– Очень хорошо.

– А сейчас извините…

Йорчик вскочил и опрометью бросился к уборным, на ходу удерживая рот руками.

Клячик и Фил обменялись весёлыми взглядами.

* * *

Главным законом Пекарни Ли, как, впрочем, и любой другой территории Омута, было: «Не вмешивайся!»

Стой в стороне. Отвернись. Надейся, что тебя не коснется. Не обращай внимания. Молчи.

Именно этот закон насаждают бандиты там, где захватывают власть. Именно эту заповедь заставляют соблюдать, угрожая насилием и даже смертью, потому что равнодушие убивает общество, превращает монолит, о который сломает клыки любая банда, в стадо индивидуумов. А запугать одиночку легко, ведь он не чувствует и часто не имеет поддержки от окружающих. Распавшееся общество – наилучшая питательная среда для криминала. При этом самим бандитам и людям сопричастным тоже не рекомендуется совать нос в чужие дела, поскольку другие бандиты и люди сопричастные категорически не терпят любопытных и, случается, карают коллег по криминальному кругу даже более жестоко, чем подвернувшихся гражданских.