Сокровища чистого разума - Вадим Панов

А там, где сила, там и жестокость.

И всё ради того, чтобы стать первым.

Потому что неудачники не нужны никому, даже Создателю, – эту нехитрую аксиому Саймон усвоил в раннем детстве, после чего принялся спокойно и целеустремленно перенимать повадки и философию победителей, ибо другого способа подняться у сироты-беляша попросту не было.

История Саймона Фила началась на окраинах Лекровотска, богатейшего торгового центра на главной реке менсалийского континента. Что происходило раньше, откуда он вообще появился на улицах большого города, Фил не помнил и никогда не пытался узнать, поскольку прошлое потеряло значение: суровое «сейчас» напрочь отметало зыбкое «тогда». Он – сирота, он добывает пропитание нищенством и мелким воровством, он знает, что хочет стать сильным, но понятия не имеет, хватит ли у него упорства и зла. Он ночует в мусорных кучах или в подвалах, он часто плачет перед тем, как заснуть, но не зовёт маму. Он плачет, потому что не верит в себя.

И иногда ему кажется, что с каждой слезинкой из него уходит слабость…

Саймону исполнилось десять, когда разразилась гражданская война. Кровь, насилие, мародёры, снова кровь – происходящее мальчик впитывал в себя, как губка. Обдумывал, как мог – анализировал, формировал свой собственный взгляд на мир, своё понимание того, каким должен быть победитель. Как выжить и оказаться в когорте избранных. Какие черты характера ему без надобности, а какие следует укрепить. В первые месяцы войны, во время погромов и массовых убийств, Саймон учился быть тем, кого впоследствии назовут Собакой Лекрийского, учился быть собой нынешним.

В те страшные времена Фил выжил только потому, что примкнул к банде беспризорников, промышлявших остатками того, что не успели прихватить взрослые мародёры. Нападали на одиночек, по глупости решивших выпутываться самостоятельно, нападали на тех, кому удалось укрыться от погромов, отбирая последние крохи, нападали без жалости и сожаления, нападали, потому что именно для этого и сбились в банду. Нападали практически каждый день, и именно тогда Саймон совершил своё первое убийство.

Хаос длился долго, богатейший город потерял половину населения и множество зданий, превратился в бледную тень самого себя и готовился исчезнуть, но через семнадцать месяцев кошмара в Лекровотск вошли передовые отряды армии Рубена Скардо, человека без прошлого и человека решительного. Но тогда никто ещё не знал, что Скардо пришёл надолго – с начала войны провинцией по очереди правили два губернатора, затем король и, наконец, падишах, войска которого и выбил Рубен, – все думали, что пришлый вояка продержится от силы месяц, однако Скардо обладал не только несомненным военным талантом, но и мощной поддержкой из-за пределов планеты, благодаря чему сумел и закрепиться в Лекровотске, и сохранить его за собой все последующие годы. Залогом же любого долгого правления всегда была сила, то есть армия, то есть люди, видящие в предводителе безусловного вождя. Люди эти могут меняться, но не должны иссякать, и потому, едва укрепившись, Рубен распорядился основать приют своего имени, в который свозили беспризорников со всей Лекрии и в котором очутился маленький Саймон.

Маленький, но не глупый. В отличие от дружков, Фил прекрасно понял, что судьба впервые повернулась к нему лицом, и ухватился за открывающиеся возможности обеими руками. Он не участвовал в попытках побега, сотрудничал с преподавателями и надзирателями, а главное – учился. Учился с яростью, поскольку науки, даже в простейшем изложении, давались Саймону плохо, и с невероятным рвением. Ночами просиживал за учебниками, доводил себя до изнеможения, но усваивал знания, не зазубривал, а понимал то, что изложено в мудрых книгах. Поскольку уже в одиннадцать лет осознал, что карьерные перспективы тупых силачей ограничиваются фельдфебельскими нашивками, в то время как на лестнице образованного человека ступенек намного больше.

Саймон хотел подняться и ради этого был готов на всё.

Он не только учился: едва оказавшись в приюте, Фил записался в молодёжную роту батальона «Лекра» – карательный отряд, предназначенный для подавления мятежей, и с тех пор чередовал сидение за партой с поездками по провинции, где батальон железной рукой поддерживал власть Рубена. В шестнадцать лет Саймон закончил школу и получил в батальоне полевой офицерский патент. К этому времени о Безжалостном щенке уже пошли слухи, губернатор заинтересовался перспективным юношей, удостоил его аудиенцией, остался доволен увиденным и отправил на Галану, откуда Фил вернулся прекрасно обученным контрразведчиком.

Из Безжалостного щенка выросла Собака Лекрийского.

– Кто следующий? – осведомился Саймон, поднося к губам бокал с вином. Терпкое красное было единственным алкогольным напитком, которое Фил себе позволял. К пиву он относился с брезгливостью, а крепкое презирал, считая, что оно отнимает разум.

– Будулак против Мартина Лотера Кетера, – со спокойной, уважительной, «хозяйской» неторопливостью назвал имена бойцов Уру Клячик. – Копьё против алебарды.

– Та самая «вишенка», о которой ты говорил?

Фил задал вопрос небрежным тоном, чётко давая понять, что не особенно увлечён происходящим на арене и продолжает расспросы лишь из уважения к торговцу.

– Гвоздём сегодняшнего вечера будет бой Вежерона Исима против Клеща, – мягко напомнил Уру.

Гладиаторские бои были единственной слабостью Клячика, единственным зрелищем, которое его по-настоящему завораживало. Телосложением Уру никак не напоминал ни спортсмена, ни воина, жажду крови удовлетворял, лично избивая беззащитных должников или мошенников, и в глубине души завидовал бойцам, способным победить в настоящей схватке один на один. Поэтому, наверное, содержал лучшую на Менсале школу гладиаторов.

– Вежерон будет сражаться в полночь.

– То есть все интересное потом, – резюмировал Саймон. – А что представляет из себя Будулак с этим… ну, который на три слова?

В отличие от торговца, у Фила с удовлетворением жажды крови всё было в порядке, и популярное в Шпееве зрелище его не трогало. Ну, немного раздражало, поскольку Саймон понимал, какие комплексы владеют собравшимися вокруг арены зрителями. Однако Уру был важным деловым партнёром Рубена, вот и приходилось не только прятать истинные чувства, но и демонстрировать к происходящему интерес.

– Будулак и Мартин Лотер Кетер – претенденты на пояс Шпеева, – объяснил Клячик. – А вот Вежерон с Клещом будут биться за возможность через месяц сразиться с чемпионом Менсалы.

Гладиаторские бои устраивали не только в сферопорту, и потому на планете в самом деле значился действующий чемпион, добравшийся до титула в буквальном смысле по головам оппонентов.

– Боюсь даже представить, какие ставки разыграют в финальном бою, – усмехнулся одноглазый.

– Огромные, – подтвердил Клячик. – Но меня интересуют не деньги, а процесс.

– Вы – тот же полководец, – мастерски польстил торговцу Фил. – Только ваши армии состоят из одного человека, а сражения происходят в режиме дуэли. Но всё остальное – кровь и усилия – всё настоящее.