Горькие травы. Книга 1. Лунное стекло - Иар Эльтеррус

– Так, ладно. Понял. Ребята, только давайте сегодня недолго, – попросил Илья. – Или… может, мне с вами сходить?

Ит и Скрипач переглянулись. Этого они не ожидали.

– А и схожу, – Илья встал. – Дело-то правильное, я ж понимаю.

* * *

Илья прихватил с собой флаерлайт и биосканер, поэтому задача, как показалось Иту и Скрипачу, сильно упрощалась. На «лодочке» добрались до берега, потом Илья пустил перед собой свет, и они неспешно отправились прочь от озера, в лес. Местность была сильно болотистая, поэтому шли медленно, перепрыгивая с кочки на кочку, обходя старые окопы, полные ледяной осенней воды, поваленные деревья; потом вышли на поляну, где раньше явно были блиндажи, и Скрипач, понявший, куда они попали, успел перехватить Илью, который чуть не угодил в яму, которая была не ямой вовсе, а провалившейся крышей.

– Так далеко я не забирался, – Илья движением руки поднял флаерлайт выше. – Невеселые дела тут творились.

– Да не то слово, – подтвердил Скрипач.

– Это ты прав, что невеселые, – кивнул Ит. – Мы почти пришли. Еще метров триста прямо, и мы на месте.

Этот участок леса ничем не отличался и не выделялся. Сосны, осины, березы; все та же земля, те же листья и лужи под ногами, кочки, поросшие брусникой и вереском… Разбрелись в разные стороны, осматриваясь, потом Илья запустил в воздух сканер – такие были только у медиков. Крошечный прибор размером с копеечную монетку повис перед ним в воздухе, а затем поплыл вперед, отображая под собой схему того, что «видел».

– Хм, действительно, тела, – констатировал Илья, входя внутрь схемы и оглядываясь. – Люди. А вы как догадались, что там что-то есть?

– Запах, – поморщился Скрипач. – Разложением тут пахнет. Сильно. Ну, для нас пахнет. Люди на таком расстоянии не ощущают обычно ничего.

– Я не чувствую, – признался Илья. – Немного странно лежат, не кажется?

– Кажется, – кивнул Ит. – Позы разные, но общее расположение… вообще, это тоже может быть. Мы читали – тут недавно нашли госпиталь времен Второй мировой, так вот там примерно так же лежали. Может быть, это еще один госпиталь.

– Зверье, – скривился Илья. – Раненых добивать… это какой мразью надо быть. Полтыщи лет живу, а привыкнуть не могу. И не смогу.

– А зачем привыкать? – удивился Ит. – Не надо. Привыкнуть – это стать такой же мразью, считай. Принимать это все как данность, – он кивнул на схему, – то же самое, что сказать себе «ну, в жизни так бывает, значит, так и должно быть». Не должно. Это надо исправлять, хоть как-то.

– Прав, – кивнул Илья. – Это ты прав… гм, странноватое место все-таки. Не пойму никак, что неправильно. Но что-то неправильно, точно.

Скрипач с удивлением посмотрел на главного врача.

– Ты о чем? – поинтересовался он.

– Ммм… рыжий, понимаешь, вот мы общую картинку видим, да? Лес, болото, деревья, окопы… трупы… а у меня подсознание сечет, что в картинке что-то неправильно, а что – сознание не понимает. Вы сами не видите чего-то, что не так?

Ит задумался. Тоже вошел в схему, начал рассматривать. Потом вышел, прошелся взад-вперед, присел на корточки. Развел полегшую осеннюю траву, поднял горсть земли, понюхал. Ополоснул руки в луже, вытер о комбез. Недоуменно пожал плечами.

– Не знаю, – сказал он растерянно. – Илья, можешь конкретнее?

– Не могу, – покачал головой тот. Выключил биосканер, положил его в кармашек на рукаве. – Ит, хоть режь – не могу. Неправильно что-то. Слушайте, сходите после смены, но чтобы день был, посмотрите еще раз. И мужиков возьмите, может, они чего углядят.

Возвращались молча, каждый думал о своем, говорить не хотелось. Уже в «Вереске» Илья сначала выдал им по еще одной дозе стимуляторов, а затем совершенно неожиданно вдруг произнес:

– Я рад, что я вас взял.

– Спасибо, Илюш, – Ит улыбнулся. – Но почему?

– Стержень у вас внутри верный. Учиться, конечно, еще черти сколько придется, но стержень верный. Ладно, идите, отдохните немного. До сирены два часа осталось.

Илья развернулся и пошел по коридору прочь. Ит и Скрипач почти минуту стояли, растерявшись, а потом Скрипач в пространство спросил:

– Он что, нас похвалил, что ли?..

– Похоже на то, – пожал плечами Ит. – Надо будет Фэбу с Киром рассказать.

– Два года, и одна похвала, – хмыкнул Скрипач. – Впрочем, для Илюхи это много. Пошли, поваляемся. Неизвестно, чего дальше будет.

* * *

Месяц после этой маленькой экспедиции выдался горячим, и стало не до вылазок. Ни о каких походах в лес не могло быть и речи: обе воюющие стороны гнали в портал отряд за отрядом, раненые шли сплошным потоком, проспать за сутки два часа было волшебным подарком, перехватить что-то съестное на бегу – чуть ли не чудом. Ри мотался, как челнок, туда и сюда, когда они встречались на погрузках, то видели – пилот и Мотыльки измотаны ничуть не меньше, чем врачи.

Ко всему прочему еще и погода резко ухудшилась. Зарядили на несколько дней подряд затяжные осенние дожди, мир словно выцвел, все вокруг сделалось серым и унылым настолько, что хоть вешайся. Стоя в шлюзе и ожидая очередную «стрелу», Ит смотрел на озеро, по воде которого колотил ледяной дождь, и думал, что, наверное, отвратительно умирать в такую погоду… хотя черт его знает, может, наоборот, не так обидно уходить из такого серого и опустевшего мира куда-то еще, туда, где хотя бы этого дождя не будет.

Несмотря на большой поток раненых, смертей в «Вереске» не было уже почти месяц: научная группа «сфинксов» разобралась, наконец, в механизме термического поражения (именно эта травма была по смертям лидером последние полтора года), и теперь с ним справлялись запросто. Впрочем, «термиков» или «шашлыков», как их прозвали врачи, вскоре стало меньше, зато больше пошло рауф с анафилактическими шоками: официалка вновь принялась за старое, и в портал снова пошло биологическое оружие, предназначенное исключительно для уничтожения рауф. Еще через несколько дней началось очередное нашествие «лад», после которого слова «чистильщики в портале на двое суток» прозвучали для врачей, как райская музыка.

Первые сутки весь госпиталь, как водится, дружно спал. Во время этого спанья сумел отличиться Скрипач, который с совершенно непонятной целью ночью начал вдруг что-то говорить, причем довольно громко, а потом со всей дури вцепился Киру, лежащему с одной стороны, в руку, а Иту, лежащему с другой, – в волосы. Растолкать его сумел Фэб, потому что Ит и Кир, к вящему удивлению Фэба, от хватаний за волосы и за руки не проснулись.

– Тебе чего, приснилось что-то? – с тревогой спросил Фэб, когда Скрипач, наконец, соизволил открыть глаза.

– Не помню, – рыжий потряс головой. – А что?..

– А то, что давай-ка я тебя выключу, пока ты дел не натворил. И вообще, родной, прости меня, пожалуйста.

– За что? – опешил Скрипач. Сел, поправил одеяло.