Последнее заклятие - Игорь Ревва

Мы решили не покидать Хадр на ночь глядя. До Риифорских болот оставалось всего каких-нибудь полдня пути, но оказаться там глубокой ночью мне не очень-то хотелось. Тем более что о всяких там ведьмах и прочей мерзости, обитавшей на болотах, я уже достаточно наслышан. А в Хадре нам была обеспечена относительная безопасность.

Когда-то Хадр представлял собой обычную крепость, рассчитанную на гарнизон примерно в пять — семь тысяч человек. Теперь Хадр выглядел совершенно иначе. И замок, и крепость конечно же остались на своих местах, но они составляли лишь незначительную часть территории нынешнего Хадра. Сейчас это был уже самый настоящий город, обнесенный высокой каменной стеной. В нем появились мощенные булыжником улицы, площади, очень красивые двух- и трехэтажные здания, множество лавок и питейных заведений. Когда-то, очень давно, я был в Хадре, но сейчас шел по нему, не узнавая ничего вокруг. Впрочем, четыреста лет — достаточный срок для того, чтобы превратить в город небольшую крепость и два-три маленьких поселка вокруг нее.

Рыцари Тилака отправились прямо в замок к барону Пафору, где уже находился такой же отряд, прибывший сюда из Сарианиса. Мы же расположились в трактире неподалеку от городской стены. Название трактира мне не очень понравилось — «Глупая баба»! Не знаю, что имел в виду хозяин (может быть, свою жену?), но готовили здесь неплохо. К сожалению, цены в этом трактире были несколько выше, чем мы рассчитывали. И, сколько я ни торговался с трактирщиком, за серебряную монету мы смогли получить только одну комнатку, правда, довольно просторную.

Кровать в комнате была всего одна, и я сразу же понял, что мне на нее рассчитывать не придется. Поэтому я быстренько стащил с кровати толстое шерстяное одеяло, завернулся в него с головой и завалился спать в угол комнаты. Ничего страшного, подумал я. Гилэйн, которому, без сомнения, достанется эта кровать, перебьется и без одеяла. В крайнем случае, наколдует себе новое…

С этими мыслями я и уснул, а точнее сказать — провалился в глубокий сон. Но лучше бы мне было в ту ночь не спать совсем! Потому что мне начала сниться такая гадость, какой я никогда в жизни не видел! От этого сна у меня остались только ощущения того, что видел я нечто очень страшное и неприятное, но вспомнить я не смог почти ничего. И постоянно во сне меня преследовал чей-то внимательный и пристальный взгляд, от которого мороз продирал по коже. Вот и все, что я запомнил из своего сна. Ну а пробуждение мое также оставляло желать самого лучшего.

Меня разбудили громкие крики за окном и дробный стук копыт по булыжной мостовой. Я вскочил на ноги, плохо еще соображая, где же я нахожусь, и кинулся к своему мечу. Через секунду я понял, что нахожусь в трактире, а не в степи, и эти крики и топот доносятся до меня с улицы. Я подошел к окну и распахнул его.

По улице мимо трактира проносилась стройная колонна рыцарей. Было их не меньше двух сотен. Пляшущий тревожный свет горящих факелов освещал эту кавалькаду, во всеоружии следовавшую к городским воротам. Настроены они были очень решительно, многие сжимали в руках мечи, словно перед началом сражения. Мне сразу же вспомнились истинные причины прибытия сюда всех этих рыцарей из близлежащих городов.

— Что там, Оке? — испуганно спросила проснувшаяся Л арка.

— Наверное, опять разбойники, — предположил я и оглянулся.

Ларка спала прямо в одежде, сняв только обувь. И сейчас она сидела на кровати, поджав под себя босые ноги и нервно теребя рукава своей куртки. Отсветы факелов с улицы бросали красноватые блики на ее встревоженное лицо, и я вдруг вспомнил, что именно в такой же позе любила сидеть моя Йорка.

— А где Гилэйн? — спросила Ларка.

Я только сейчас заметил, что старика в комнате нет. Куда это его понесло на ночь глядя?! Не спится ему…

— Может быть… — начал я, но тут же замолчал. За окном что-то происходило. Что-то непонятное, никогда раньше мною не виданное. Мощный низкий звук донесся с улицы. От этого звука дрогнули стекла окон и заржали, испуганно заметались кони под благородными рыцарями. Я высунулся в окно, и тут!…

Громадная черная, даже на фоне ночного неба черная тень проплывала над городом, с шумом рассекая воздух крыльями. Я задрал голову. Тень пролетела над городской стеной, плавно развернулась, снова нависла над городом, снизилась, и из нее ударила струя пламени. Да какая там струя?! Целый поток, шквал огня! Огонь обрушился вниз, поджег одно из зданий, и в свете заполыхавшего пожара я наконец-то смог разглядеть атакующего дракона.

Мне он показался невообразимо огромным. Здоровенное двадцатиметровое чешуйчатое тело с длинным хвостом, оканчивающимся острым костяным наконечником, плавно скользило в ночном небе. Высоко поднимались широкие кожистые крылья, усаженные по краям кривыми шипами. Костистые лапы с острыми изогнутыми когтями выглядели очень устрашающе. Но больше всего меня поразили его глаза, его взгляд. Я сразу вспомнил свои ночные кошмары, потому что именно этот взгляд преследовал меня во сне.

Город наполнился испуганными криками. Пылающее здание осветило соседние дома и выбегающих из них людей. Несколько рыцарей, размахивая копьями, пытались успокоить своих коней. Один из рыцарей широко размахнулся и метнул копье прямо в дракона. Длинное древко взмыло высоко в воздух, но не долетело до цели.

Дракон же изящно изогнул свою шею, распахнул зубастую пасть, и еще один поток огня низвергнулся на головы суетящихся людей. Воздух огласился громкими воплями боли и ужаса. Мечущиеся в огне фигуры людей напоминали бестолково дергающихся марионеток. Пылающая фигура всадника-рыцаря, подвывая от боли, совершила дикий прыжок и рухнула на булыжники мостовой прямо под нашим окном.

— О, небо!… — простонала Ларка. Она подошла к окну в тот самый момент, когда дракон выплюнул вторую струю огня. И все эти ужасы происходили прямо у нее на глазах.

Лицо Ларки побледнело, губы плотно сжались, превратившись в узенькую ниточку, глаза сузились от ненависти. Она вскидывает вверх руки и что-то звонко кричит. С пальцев ее срываются яркие молнии и огненными нитями жадно протягиваются к дракону. Они обволакивают его, пляшут на громадных крыльях, извиваются на его морде. В воздухе начинает отчетливо пахнуть предгрозовой свежестью.

Поза у Ларки напряженная. Пальцы ее дрожат. С губ срываются хриплые вздохи. Молнии, излучаемые ею, становятся более мощными, и удары их по дракону выбрасывают в ночное небо уже целые снопы искр.

Но дракон не обращает на это никакого внимания. Он медленно и неспешно разворачивается и начинает набирать высоту. На один короткий миг дракон заслоняет собой полную луну в небе, и я вдруг замечаю, что серебристый диск отчетливо просматривается сквозь его чешуйчатое тело. Дракон почти прозрачен! Словно призрак!…