Файролл. Гонг и чаша - Андрей Васильев

— Однако, — наконец сказал я, убирая набор все в тот же сундук. Зелья на жизнь и ману я отложил, здраво рассудив, что они и сейчас уже мелковаты будут для меня, а скоро еще мельче станут, использовать надо. А вот все остальное пусть полежит, не колбаса, не испортится.

После я сел на сундук, открыл френд-лист и проверил, в игре ли Джокер. Он, хвала небесам, был здесь.

«Привет. Можешь минут через десять подойти к гостинице в Мейконге, той, что около кабака Вольных рот? Есть тема, внакладе не останешься.

Хейген».

Джокер ответил утвердительно, и минут через восемь я, сунув в сумку щит Лихтенштайна, спустился на первый этаж. Да, я решил его продать. Моя незыблемая скупость и неимоверная жадность привели к тому, что я перерос этот замечательный щит. Бесспорно, его прекрасные статы все равно не были бы мне лишними и сейчас, и они были даже лучше, чем у моего теперешнего щита, но деньги мне были нужнее. Из имеющегося же имущества именно его мне было жалко меньше, чем что-либо другое, все остальное было куда как полезнее. Да и шансов найти меч в пару было крайне немного, если не сказать, что не было совсем.

Решение возникло не на ровном месте. Я порядком поразмышлял над ситуацией и понял, что без кругленькой суммы мне дальше играть совершенно невозможно. Во-первых, рано или поздно придется выкупаться из Вольных, во-вторых, очень много денег стали поглощать сторонние расходы, которых раньше не было: свитки в промышленных масштабах, наем людей, иные разные приятности и неприятности. Нет, можно было бы принять предложение Седой Ведьмы и провести выкуп из Диких отрядов через счета «Гончих Смерти», и никто бы мне ничего не сказал и даже не подумал, но… Не комильфо это как-то. Неправильно. Да и хотелось посмотреть, как ведет дела Джокер, какую цену предложит — более-менее по рынку или попробует меня обдурить. Вопрос Зимина о том, что я планирую делать после выполнения квестов, заставил меня задуматься: а правда, что потом? Игра как таковая меня не слишком интересовала, и продолжать ее я не собирался, но оставлять в ней имущество, которое что-то да стоит и которое можно обменять на вполне реальные деньги, пусть и с определенным дисконтом и комиссиями за вывод на банковский счет, я не собирался. Это по меньшей мере глупо.

Перед тем как войти в игру, я немного пошнырял по фанским сайтам «Файролла» (нелепо было бы на официальном искать информацию о стоимости предметов у «жучков», это не запрещалось, но и не поощрялось, а подобные ветки, скорее всего, затирались в зародыше) и составил впечатление о более-менее реальных ценах на сетевые, легендарные и элитные предметы.

Продажу на аукционе я даже не рассматривал — слишком много через это можно было получить проблем. Что продажа всех мало-мальски серьезных предметов отслеживается кланами, у меня не вызывало никаких сомнений, не думаю, что «Буревестники» мнутся в стороне и не делают этого. Продажа же мной сетевого щита с открытых торгов, да еще и в обход родного клана, будет равноценна объявлению ему войны, тем более у меня и так с ним все непросто. Но худой мир в любом случае лучше доброй войны, поэтому ну его на фиг, денег, конечно, жалко, но нервы дороже. Да, и еще один нюанс — приличная куча народа узнает, что у меня есть денежки и я богатый Буратино, а с учетом моего невысокого уровня как бы мне не стать дичью для особо алчных охотников.

Джокер уже отирался у входа, я помахал ему рукой.

— Привет. — Он был весел и безмятежен, видно, провернул какую-то удачную сделку.

— Привет. Есть предмет на продажу, — сразу взял я быка за рога.

— Чего за предмет? — Джокер посерьезнел. — Надеюсь, не хлам какой-то? Если ниже чем элитный, то это не ко мне, это на аукцион.

— Сам оценивай. Только не гомони слишком громко, когда прочтешь.

Я скопировал описание предмета и отправил его вору внутренней почтой. Скорее всего, это было не слишком-то и благоразумно, поскольку она явно мониторилась, и очень даже может быть, что я палил Джокера. Но он знал, на что идет, и в случае продажи ему щита я в том числе платил ему и за этот риск.

— Ых… — Вор сглотнул. В его глазах ощутимо отразилось немалое удивление. — Сетовый?!

— Сетовый, сетовый, — негромко сказал ему я, оглядываясь вокруг. — Пошли-ка вон туда, в уголок отойдем, а то маячим тут, светимся.

— Ага, — ответил мне Джокер и посеменил за мной. — Ты его хочешь продать?

— Хочу. Но сначала я бы хотел услышать цену, которую ты мне за него дашь.

Джокер уставился на меня и зашевелил губами, видимо, что-то прикидывая, а может, с кем-то советуясь. Я решил его не торопить и с удовольствием смотрел на фонтан и наслаждался теплым солнышком. Знаете, побывав в пыльном, темном и крайне опасном для здоровья и рассудка месте, как-то сразу очень начинаешь ценить простые радости бытия вроде тишины, безопасности и покоя.

— Триста пятьдесят тысяч золотом, — наконец выдавил из себя Джокер.

Ай-ай-ай, расстраиваешь ты меня, парень. Это даже меньше половины того, что я планировал получить от тебя, хотя и был готов к тому, что цена все равно будет занижена.

— Смешно, смешно. Ну, будь здоров… — Я протянул ему конечность для прощания. — Пойду на аукцион, там выставлю. Полагаю, что если даже я поставлю стартовой цену тысяч на двести больше, то через минуту ее уже перебьют.

— Ладно, ладно, не шуми. — Джокер плутовски улыбнулся. — Ну я же должен был попробовать?

Должен, должен… Попробовал, молодец. Веры тебе теперь особо не будет в этих вопросах.

— Пятьсот, — назвал следующую цену Джокер, услышал мой вздох, добавил полтинник, увидел мои поднятые вверх глаза, добавил еще двадцать тысяч…

Мы долго шепотом торговались, я вставал и уходил, пару раз так же уходил он, но все-таки в результате поладили. Сошлись мы на семистах тысячах (и не меньше полутора сотен я все-таки потерял), плюс я пробил себе один перевод денег в реал без комиссии. Тут, конечно, он и кинуть мог, но это лучше, чем ничего. Еще полчаса мы ждали денег, которые упали почтой, и наконец-то завершили сделку.

— А ты красавец, — оттопырил большой палец Джокер. — Уровень мелкий, а вон, сетовый щит где-то хапнул. Никогда не подумал бы.

— И не думай, — посоветовал я ему. — И вообще забудь, что я тебе его продал, просто поверь, что это в твоих интересах.

— Уже забыл, — заверил меня Джокер. — Если еще чего будет, стучись в почту.

Я сразу отнес деньги в гостиницу — ворье пока никто не отменял, навестил лавку, где с ходу купил полтора десятка свитков, и отправился в расположение части, все равно в следующий раз, уже завтра, начинать опять оттуда. Очень мне хочется с этими храмами не затягивать, очень меня они беспокоят. Если с Фомором или с пауком все было понятно — вон они, пойди и убей или спровоцируй убийство — и все, то тут не знаешь, что тебя ждет, а это очень раздражает. Да еще эта среда, застрявшая в голове и раздражающая, как гнилой зуб во рту или как крошка, упавшая на постель.