Файролл. Гонг и чаша - Андрей Васильев

— Напрочь вынесли, — охнул Понг, держа на весу затянутую какими-то тряпками левую руку. — То есть абсолютно.

— Всякое бывает, — многозначительно сообщил им я. — Вот, выжил. Лейн, ты как?

— Лучше, чем Торн и Гаррон, но хуже, чем султан Востока, — флегматично сообщил сверху Лейн.

— На два слова тебя можно? — махнул я ему рукой, дождался, когда он спрыгнет со своего лежака, и вывел его за дверь.

— У нас тут пятидневный простой образовался, — начал я издалека.

— Я в курсе, — кивнул Лейн. — Плата та же — шестьсот золотых.

Я наклонил голову, изобразив на лице удивление.

— Хейген, я не очень люблю много говорить. Тебе надо, чтобы я и, наверное, Ур составили тебе компанию на очередную поляну с цветами. Это не проблема, если мы получим те же деньги, что и в прошлый раз. Тебя это устраивает?

Еще бы. Недорого и качественно.

— Вполне. Я буду здесь завтра, после обеда. И как в прошлый раз — не говорите об этом никому. Не надо.

— Не волнуйся, не скажем. Не в наших это интересах, — обнадежил меня Лейн и пошел обратно в казарму. Я рассудил так, что все дела на сегодня тут у меня закончены и там мне делать нечего, а соратники и без «пока» обойдутся, после чего вышел из игры.

Я проснулся от того, что мне явно не хватало воздуха, и первое, что увидел, были красивые и шальные глаза Вики, которая зажала мой нос пальцами и злорадно улыбалась.

— Ты фто? — возмущенно прогундосил я.

— Так ты никак не просыпаешься, — невинно ответила мне она. — А уже утро, петушок пропел давно. Вставать пора!

— В суп того петушка, к лапше в компанию, — проворчал я. — Чего вставать-то? Машина за мной не раньше десяти придет.

— Какая машина? — Улыбка сползла с лица моей сожительницы. — Зачем?

— Какая — не знаю, думаю, хорошая. Она к Зимину меня повезет, а зачем — тоже не знаю. Их светлость со мной беседовать желают, на загадочную пока для меня тему. Надеюсь, ничего такого, сильно пикантного.

— А я-то думала, мы с тобой вместе на работу поедем, — шмыгнула носом Вика.

— Ну, человек предполагает, а бог располагает. Боюсь, что Максима Андрасовича в случае моего отсутствия у него на ковре в урочный час аргумент: «Да вот, Вика хотела, чтобы мы вместе на работу поехали», — не сильно успокоит.

— Я понимаю, — еще раз вздохнула Вика.

Машина была неплохая, дорога — на редкость свободная, и без десяти одиннадцать я стоял у кабинета Зимина, с опаской глядя на его секретаршу, ярко-красный лак на ногтях которой наводил на мысли о невинно убиенных посетителях.

— Киф, привет! — из соседнего кабинета выскочил Валяев. — Ты чего здесь мнешься?

— Так вот, сказали ждать, на одиннадцать же назначено, — наябедничал я ему и показал глазами на секретаршу. — Вот она сказала.

— Елиза, ты все резвишься. — Валяев подошел к этой величественно-хладнокровной женщине и щелкнул ее по носу. — Он любимчик Макса, и ты это знаешь. Чего же ты ищешь беду на свою попу?

— Есть порядок и назначенное время. — Елиза проигнорировала щелчок полностью. — Но если вам не нужно, чтобы все делалось своевременно и правильно, делайте сами, как знаете!

— Идем. — Валяев открыл дверь и втолкнул меня в кабинет Зимина. — Макс, представляешь, его Елиза под дверью заставила ждать.

— И тем самым подарила нашему юному другу лишние десять минут жизни, — ответил ему Зимин, стоявший спиной к нам и смотревший в окно.