Грань реальности - Андрей Ливадный

– С возвращением в мир, господа.

Ответом ему послужило гробовое настороженное молчание.

– Где мы? – наконец хрипло выдавил один из заключенных.

– Это вам знать необязательно, господин Фрост, – ответил Грин, который подробно ознакомился с личными делами своих новых «сотрудников». – Могу сказать одно – в данный момент вы находитесь достаточно далеко от того места, где успели напакостить в последний раз, прежде чем вас схватила полиция.

На лице Доминика Фроста не дрогнул ни один мускул.

– Это тюрьма?

– Нет. Свободное поселение.

– Тогда какого Фрайга нам напялили эти чертовы ошейники? – хрипло осведомился Генрих Саймон – низкорослый, абсолютно лысый мужчина, производивший впечатление манекена из супермаркета из-за постоянных бликов, что гуляли по его обтянутому кожей черепу при каждом движении головы.

– Ошейники вовсе не обязательный атрибут, – успокоил его Грин. – Тут не тюрьма, но я не знаком с каждым из вас лично, а дурная репутация, которой вы обладаете, заставила меня соблюсти первичные меры предосторожности.

– Где мы и какого черта от нас нужно? – угрюмо, но теперь уже с явным вызовом в голосе вновь спросил Фрост.

Грин усмехнулся, медленно прохаживаясь вдоль строя.

– Я уже сказал: вы депортированы на планету, название и координаты которой вам абсолютно ничего не скажут. Учитывая тяжесть преступлений, вы все приговорены к пожизненному заключению. Я вырвал вас из криогенных камер, где ваши тела медленно старели на протяжении многих лет. Теперь у вас есть шанс поработать по своему старому профилю. Можете считать, что принимаете участие в исследованиях, где востребован ваш преступный опыт по взлому электронных сетей.

– Будем грабить межпланетные банки?

– Нет, господин Саймон, мы будем исследовать определенную структуру глобальной сети с минимальным воздействием на нее. Задача состоит не в том, чтобы взломать и украсть, а в том, чтобы понять, как это работает. Конечные цели вас не касаются. Вы должны усвоить, что важными лично для вас являются две вещи: добросовестная работа и конечное вознаграждение.

– Какое? – последовал немедленный вопрос.

– После окончания исследований вам будет предоставлен выбор из нескольких слаборазвитых миров, не имеющих постоянной гиперсферной связи с остальными планетами человечества. Вместо старения в криогенной ячейке вы получите шанс прожить остаток своих дней там, где ваши способности более не причинят вреда людям.

– А если нет? – Это опять с вызовом заговорил Фрост.

Грин пожал плечами и ответил, переходя на грубую фамильярность:

– У меня есть два выхода, Доминик. – Он остановился напротив Фроста и пристально посмотрел тому в глаза. – Либо я взрываю твой ошейник на глазах остальных, либо отправляю тебя назад, в криогенную камеру. Подумай об этом. Выбор небогатый, но я ведь сказал – ему есть нормальная альтернатива: вы выполняете порученную работу и получаете шанс прожить остаток своей жизни под открытым небом, на поверхности вполне приличного с точки зрения экологии мира. Выбирать вам. Периметр этих зданий охраняется взводом андроидов плюс ограниченный контингент космической пехоты, на тот случай, если кто-то из вас рискнет применить свои навыки программирования к человекоподобным механизмам. – Александр выдержал паузу и добавил: – Впрочем, как я уже сказал, бежать отсюда некуда, и я велел охране пропустить желающих наружу, если у кого-то возникнет болезненная потребность в экскурсии. Ошейники автоматически взорвутся только в том случае, если кто-то из вас попробует спуститься вниз, покинув пределы периметра возвышенности. – Грин посмотрел на собравшихся и завершил свой монолог: – У вас есть двадцать четыре часа на адаптацию. Если решите прогуляться, советую воспользоваться защитными костюмами, атмосфера на улице слегка ядовита. Еще вопросы?

– Жрать дадут? – после некоторого молчания осведомился Саймон.

– Столовая прямо, – Александр указал на дверь. – Все автоматизировано, пища синтетическая. Пять дверей за вашими спинами ведут в личные комнаты отдыха. Этот коридор, – он указал на проход за своей спиной, – выведет вас к обзорному залу, в стене которого есть шлюз для выхода на поверхность. Следующая наша встреча ровно через сутки, в этом холле. Отсутствие на ней кого-либо из присутствующих тут буду считать автоматическим отказом от сотрудничества. Если возникнут дополнительные вопросы – вот интерком, по нему всегда можно связаться либо со мной, либо с моим заместителем, капитаном Столетовым. Остальной персонал, как я уже упомянул, – дройды и космические пехотинцы. К ним приставать не советую – машины содержат боевые программы, а люди набраны из спецподразделений, прошедших огонь и воду…

По лицам пятерых заключенных было видно, что вопросов больше нет. Каждый из них в данный момент пытался как-то осмыслить приключившиеся с ними перемены, а для этого действительно требовалось время и изрядная доля самообладания.

– Всего хорошего, – подвел итог их беседы Грин. – Увидимся через сутки.

* * *

Нужно сказать, что ни до ни после личного знакомства с заключенными Александр не испытывал никакого восторга от персонала, который оказался в его распоряжении по воле Белова. Разумом он понимал логику действий генерала: получить необходимое количество специалистов определенного класса, набирая их в военном ведомстве, означало сразу же обречь операцию на огласку и провал. Естественно, во флоте и армии хватало людей, чьи способности отвечали требованиям операции, но они занимали определенные посты, имели свой фронт работ, и выдернуть их из повседневных обязанностей, не объявляя причин, могла разве что президент Конфедерации Шейла Норман…

Еще хуже обстояло дело с гражданскими специалистами. Операция, которую наметил Белов, требовала строгой секретности, и ее исполнители должны были исчезнуть по завершении тем или иным способом, чтобы не маячить в поле зрения прессы, когда правда о Логрисе, неважно, какой она будет, ляжет сухими отчетами на столы власть предержащих. Возможно, кто-то из высшего эшелона власти пожелает откорректировать факты, смягчить либо, наоборот, ужесточить, их… и в поле зрения таких лиц не должны оказаться исполнители, которыми можно манипулировать.

Все это понимал генерал Белов, потому и остановил свой выбор на заключенных. Они уже были вычеркнуты из списков общества, на каждого из пятерых имелись справки о смерти, а вознаграждение за успешно проведенную операцию, о котором упомянул Грин, было идеей самого Александра. Хотя полковнику на самом деле претили эти люди, ответственные не только за взлом конкретных компьютерных сетей, но и за гибель ничего не подозревающих граждан, которым выпала судьба оказаться в определенное время и в определенном месте, но Александр был не из той категории людей, кто воспринимает каждый пункт весьма специфичной подготовки разведчика как непреложную инструкцию к действию в любых обстоятельствах.

Когда возможно обойтись без крови, он предпочитал действовать более гуманными способами.