Второе пришествие - Александр Новичков

Но внезапно мой разум очистился. Все мысли вылетели из головы, словно мусор из помойного ведра. По мозгу, словно маленькая скользкая змейка, пронеслась прохлада, но вызвала она у меня почему‑то тревогу, а не должное спокойствие.

Потому что это был сигнал, посланный Эфиром. А демон не беспокоил меня без причины. Он мог значить только одно…

Сдвинув в сторону занавеску, я выглянул на улицу. И даже во мраке сумерек смог увидеть несколько фигур, приближающихся к дому алхимика со стороны кладбища. Я не мог разглядеть их, чтобы убедиться окончательно. Да и не требовалось это, я уже знал, что вернулись вчерашние вымогатели.

— Что‑то случилось? – В коридор выглянул готовящийся ко сну алхимик.

Я промчался мимо, успев только предупредить его:

— Оставайтесь в доме и ни в коем случае не выходите на улицу!

Предупреждение, увы, подействовало совершенно наоборот.

— Я помогу. – Алхимик бросился за мной, шлепая босыми ногами по деревянному полу. – У меня есть особые смеси. Они взорвутся, если бросить пузырек, и начнут сильно дымить.

— Не нужно! – бросил я и вылетел на улицу. Преследовать меня дальше Шин не решился.

А там меня уже ждала местная бандитская группировка. Вчерашняя ошибка их многому научила. Левый глаз лысого здоровяка закрывала черная повязка, а крикливый карлик заметно хромал на правую ногу. Их товарища в кожаной жилетке вообще не было с ними. Зато они привели нескольких головорезов с довольными физиономиями. Трое из них держали в руках короткие луки.

— Стой, где стоишь! – прокричал коротышка, едва завидев меня. – И не подходи к нам, иначе подожжем дом!

Один из лучников поднял стрелу, имеющую возле наконечника нечто, похожее на початок рогоза. Очевидно тряпка, пропитанная смолой или горючей смесью, для того чтобы здание, если в него попадет такая стрела, лучше горело.

Такой хитрости от пустоголовых разбойников я не ожидал.

— Что вам нужно? – крикнул я, тем самым соглашаясь на их условия проведения переговоров.

— Главарь приказал привести тебя. – Лысый с повязкой вышел вперед. Сплюнул. С кровью. – Он не поверил, что ты такой уж сильно прыткий, хочет убедиться лично. Но ты лучше не дергайся, а то эти ребята, – он кивнул в сторону головорезов, – сожгут эту лачугу вместе с твоим ненаглядным чертовым алхимиком.

— Хорошо. – Выбирать не приходилось, остановить три летящие стрелы было мне не под силу. – Но если в мое отсутствие вы выкинете какой‑нибудь фокус и этот дом или его обитатель пострадает… Обещаю, вы об этом пожалеете.

Лысый вздрогнул, потер раненую руку. Он до сих пор не мог нормально двигать ею и помнил, насколько легко я обездвижил его. Карлик попятился и попытался укрыться за ногами более рослых товарищей. Эту угрозу они восприняли со всей серьезностью.

— Насчет алхимика распоряжений не было, – подумав, ответил он. – С ним ничего не станет, если ты не будешь сопротивляться.

Я не стал сопротивляться. Понимающе кивнул. Лысый указал направление, и я молча двинулся в сторону кладбища. Головорезы гуськом последовали за мной. Лысый и карлик предпочли замыкать процессию и держаться от меня подальше.

Меня не провоцировали. Быть может, кто‑то из них и подумывал толкнуть меня, стукнуть якобы ненароком, или бросить язвительное словечко, но моя неожиданная, даже неоправданная уверенность, вкупе с красочным рассказом о моих подвигах, который они наверняка успели услышать от израненных ныне товарищей, кажется, отбила это желание.

Сам я тоже недоумевал, почему мне было так легко и спокойно, когда меня вели неизвестно куда десяток отъявленных головорезов. Мне предстояла встреча с каким‑то главарем, который явно захочет показать чужеземцу, кто в этом городе главный, скорее всего попытается меня убить. Разве может психически нормальный человек рассуждать о близящейся смерти так легко? Или что‑то вынуждает меня оставаться спокойным. Вернее кто‑то…

«Неужели снова демон?»

А может, моя гипертрофированная глупость затмила остальные чувства, отбросив меня до уровня всемогущего ребенка? Ведь я смотрел на происходящее свысока, словно и не я вовсе шел под пристальным наблюдением городских бандитов. Нет, правдой было то, что я мог напасть на конвоиров в любой момент. Перебить всех за считаные секунды. Но это ли было разумным решением проблемы?

Демон шептал мне: «Нападай!», а человеческая сущность приказывала: «Терпи!».

Я не знал, чью сторону выбрать, чье предложение было правильным, логичным, разумным. И потому лишь сильнее стискивал зубы и шел дальше. Хотя бы волнение мне все еще оставалось доступно…

Наконец мы дошли до полуразрушенной старой церкви, стоящей на самом краю кладбища. Место жутковатое. И не столько близостью покойников, сколько близостью тех, кто этих самых покойников делает. Нас встретили у разрушенного крыльца, люди сидели на поваленных колоннах. Лысый, карлик и сотоварищи поприветствовали их, и мы вошли в божий храм, занятый самыми богопротивными вымогателями.

То, что оставалось от старой церкви, выглядело довольно интересно. Кажется, ее разрушило землетрясением, повреждения были слишком серьезными, не свойственными человеку. Некоторые колонны, сделанные из белого мрамора, полопались и сместились, а некоторые и вовсе обрушились. В полу кое–где темнели зигзагообразные расселины, но я не видел, насколько они глубоки. Церковь освещалась факелами, воткнутыми в стальные держатели, грубо вбитые в колонны и частично уцелевшие стены. Время щадило храм, а вот человек – нет.

Вскоре меня привели в вытянутое помещение с двумя рядами колонн вдоль обеих продольных сторон и высоким потолком. «Неф» – подсказала память. Центральная часть его была частично завалена обломками крыши. Крупными обломками, так что нормально идти можно было только вдоль правой стены, относительно целой.

И наконец какой‑то ловкач не выдержал и вытолкнул меня в центральную часть нефа. Ему несказанно повезло, потому как в тот самый момент я засмотрелся на огромную дыру в потолке и не заметил этого толчка. Было, конечно, глупо утрачивать бдительность в бандитском логове, но глядеть на величественные развалины без должного восхищения я просто не мог.

Но Эфир был не настолько впечатлителен, поэтому я не упал, а только временно потерял равновесие. Закрутился в своеобразном кувырке–перевороте, выбросив правую ногу назад, левую руку вперед; выгнул торс так, что затрещал позвоночник, но я устоял, коснувшись пола только кончиком среднего пальца.

Кто‑то хрипло присвистнул.

Я медленно поднял глаза и увидел лохматого бородатого гиганта, похожего на древнего викинга, восседающего на импровизированном троне из поваленной каменной кафедры, накрытой грязной красной тряпкой. Слева от гиганта, прислоненный к кафедре, стоял огромный двуручный топор с длинной рукоятью и лезвием, испещренным мелкими царапинами. Для завершения крайне реалистичного образа древнего викинга мужчине не хватало только железного шлема с отломанным рогом.