Жестокая Фортуна - Юрий Иванович

И продолжил начавшийся диалог:

– Все разумные говорят. Все разумные дружат.

Теперь уже первая растерянность прошла, орлица стала соображать лучше, подобралась и медленно стала наливаться угрозой. Причём угроза сразу слышалась в её новом вопросе.

– Как посмел ты, человек, появиться в наших владениях?

Чтобы ответить правильно и полноценно, даже словарного запаса Менгарца не хватало. Приходилось отделываться общими фразами:

– Большие трудности. Большая война. Мир в опасности. Могут погибнуть все: и люди, и орлы.

– Но мы не касаемся ваших дел и запрещаем соваться в наши! Поэтому не суйтесь к нам, а мы уже и без вас выживем.

– Нет! У нас одна вода. У нас общий воздух. В недрах гор – смерть. Если её не усыпить, вода и воздух умрут. Потом умрут орлы и люди.

– Что за смерть? – обеспокоилась орлица. – Почему мы о ней ничего не знаем?

– Много лет назад её здесь оставили люди со звёзд. Если за ней следить, опекать, то она не вырвется и воздух не будет отравлен, – изгалялся в клёкоте человек. – Да мы никогда на поверхность и не выходили, – взял он на себя смелость говорить от лица Цензорского княжества. – Это вот эти дикари к нам прорвались, неожиданно напали и пожелали разбудить смерть…

Его собеседница хотела ещё что-то спросить, но тут со стороны ниже расположенной тропы последовали предупреждающие крики орлов и раздался грохот падающих камней. Подхватив лук, Виктор бросился к другой стороне площадки, желая поскорей выяснить, кто там оказался настолько нетерпеливым, что не стал дожидаться ночи. Вероятно, орденцы решили, что одинокий воин ушёл, и отыскавшийся доброволец решил рискнуть. Практически в самой лёгкой одежде и только с одним ножом в руке он скакал словно горный баран по камням и кручам, удачно избегая попаданий падающих камней и стремясь выскочить на верхнюю площадку. Вряд ли бы это у него получилось в любом случае, но вонзившаяся ему в ногу стрела лишила последних надежд. Он захромал, а в следующее мгновение ловкого прыгуна сбил вниз метко брошенный камень килограммов под шестьдесят весом. Предсмертный вскрик, и смятое тело вместе с камнями скатилось в самый низ каменистого обрыва.

Ну а Менгарец как ни в чем не бывало вернулся к прерванной беседе:

– Извини, уважаемая, нас прервали! Но теперь я хочу представиться.

Назвав свои имена и имеющиеся титулы, перечислив все города, в которых он бывал и куда должен добраться в ближайшее время, и добавив, что и сам гость на этой планете, так как прилетел сюда со звёзд, он вопросительно уставился на разумную птицу. Прежде чем назвать своё имя, орлица весьма дотошно, меняя слова в своих вопросах, стала уточнять:

– Я правильно тебя поняла? Ты тоже со звёзд? И сможешь это доказать?

Пришлось применять весь скудный словарный арсенал для настоятельного и действенного убеждения в своей честности.

– Интересно… Если это правда, так ты меня очень заинтриговал, – призналась собеседница и наконец-то назвала своё имя: – Глеселла! Связующая Глеселла! Но, прежде чем мы продолжим разговор, скажи, кто обучил тебя нашему языку?

Пришлось и тут, чувствуя, что скоро вообще говорить не сможет, клекотать имена и ранги Белых орлов катарги. Упоминать о своём воспитаннике и объяснять, как случилось, что человек стал кормильцем орла. Напоследок, помня про историю его знакомства с Белыми орлами и их древние легенды, рассказал и о том, что умеет строить некое устройство, дельтаплан, на котором тоже может летать по небу в воздушных потоках.

Судя по реакции Глеселлы и по её ответным речам, подобные легенды и у них существовали. То есть с тем человеком, который вскормит орла и сумеет сам взлететь в небо, они тоже были не против завести знакомство. По крайней мере такие предания от далёких предков к ним дошли и превалировали в устном творчестве. Правда, среди Розадо имелось ещё и третье условие для возможной дружбы. Причём условие более чем сложное, если не сказать невыполнимое. Да и не о дружбе в том условии шло, а ни меньше ни больше: если некий человек его выполнил, то его вообще изберут пожизненно своим царём! И насколько сумел понять человек, звучало это условие так.

Сумрачные горы огромны, но всё-таки не бесконечны. И у каждой стаи, а то и у нескольких сразу имелись свои любимые места обитания, в которых они со времён глубокой старины делали гнёзда, выращивали своё потомство. За видимым с данного места горным хребтом уже начиналось постепенное, а потом и резкое понижение высот в сторону востока, то есть туда, где ориентировочно смыкали свои волны два океана, Южный и Дикий. Вот на том понижении имелось, да и сейчас имеется огромное озеро, образующееся от таяния снегов и ледников. Считалось оно пернатыми обитателями священным, и называли они его Око за довольно характерный вид сверху. А вытекающая из него река, петляя между гор, образуя каскады и прекрасные водопады, сотворила массу восхитительных, удивительно красивых долин. Покрытые зеленью, полные дичи и выделяющиеся громадными, нигде больше не растущими деревьями, эти долины никогда не видели человека и во все времена безраздельно принадлежали только орлам. Кстати, в те далёкие, исторические эпохи обе расы орлов жили вполне дружно, и нисколько не делали между собой различий по цвету оперения.

И вот появился как-то у Ока человек. Причём в то время между птицами и людьми существовал договор, по которому ни один путник не имел права появиться ни возле священного озера, ни возле каскадов благостных долин. А человек, прибывший из огромных городов, расположенных в иных горных долинах, вступил с орлами в переговоры и попросил скромное местечко на берегу озера себе для проживания. Ещё и утверждал при этом, что он прилетел из иных миров и не может, дескать, ужиться с местными. А птиц любит больше своих собратьев по роду человеческому, потому и просит его приютить до скорой смерти. Мол, сколько там уже осталось до неё? Да выглядел он пожилым, в годах.

Между орлами возникло разногласие на эту тему. Розадо категорически отказались пускать человека на свои неприкосновенные территории. Тогда как Белые катарги настояли на поселении и поручились за человека во всех отношениях. Вот того и пустили под их ответственность.

А человек вроде как преклонного возраста всё жил себе да поживал и умирать не собирался. По некоторым сведениям, все двести лет ещё прожил он в построенном собственными руками доме. Никому не мешал, никого не беспокоил, только и торчал в своей лаборатории. А потом стали происходить странные вещи по всей планете. Многие древние города оказались уничтожены в неприглядной войне, которую затеяли прилетевшие из чёрного космоса «неживые» люди. И всё бы ничего, орлов никто не трогал и не обижал, да вот поселенец что-то учудил страшное. Вырос над его домом жуткий дымовой гриб да и начал так распространяться во все стороны и вверх, что за три дня темно сделалось в атмосфере, а все земли и океаны Майры покрылись непроницаемыми серыми облаками. Летать стало невозможно, пришлось отсиживаться в гнёздах и пещерах. Многие живые люди погибли, тогда как «неживые» вымерли поголовно, пало множество орлов от непонятных хворей и от банального голода. Но основные костяки стай всё-таки выжили и, когда через месяц туман осел вниз ядовитой росой, бросились к Оку, чтобы наказать подлого человека. Только его и след простыл. Так и не нашли, как ни искали.