Шерше ля фам, или Возврату не подлежит! - Юлия Славачевская

Я еще раз окинула даму наметанным взором, мысленно убирая маскировку в виде украшений и шиньона и дополнительно стирая слой косметики. Ну что могу сказать… если ей тридцать пять, то я — Орлеанская девственница. Заметьте, даже не просто девственница — а та самая Жанна Д'Арк! Этой галоше или сорок, или хорошо за сорок. Насчет тридцати пяти она заметно погорячилась!

— У вас год за два идет? — округлила я глаза. — Простите, не знала. Теперь буду учитывать при подсчетах.

— Мы прибыли в Трузи! — сообщила мне тетя ледяным тоном, когда пришла в себя от моего нахальства. Это далось ей с трудом. — Выметайтесь!

— Аристократки так не выражаются, — наивно хлопнула я ресницами, подавая руку нарисовавшемуся около двери гайдуку.

— Выражаются! — рявкнула тетя, поддавая мне ускорение ногой пониже спины. С сожалением: — Просто делают это изящно и незаметно…

Я вывалилась из транспортного средства, смела несчастного гайдука и улеглась на него сверху.

— Саша, ты не ушиблась? — бросился ко мне Грэг. — Что произошло?

— Графиня мне показывала, как незаметно выражаются аристократки, — пыхтела на гайдуке я, пытаясь найти опору локтям и коленям. Не получалось. И то и другое постоянно соскальзывало с чужого тела и вызывало у меня ругань сквозь зубы.

Грэг почему-то решил мне помочь и поставил на ноги.

— Спасибо! — благодарно улыбнулась я, глядя в серые глаза. Вспомнила: — Мерзавец! — и наступила ему на ногу с размаха. Потом повернулась к застывшей тете и мило поинтересовалась: — Я достаточно изящно его отправила?

— Вполне, — заверила меня графиня, поправляя запыленный локон. — Только при этом не стоило валяться в грязи у всех на виду.

— То есть не на виду валяться можно? — подняла я брови.

— Конечно, — слегка скривилась тетушка. — Как вы проводите свое свободное время — ваше дело. Главное, томно и загадочно улыбайтесь и не распространяйтесь о своем хобби на публике.

— О как! — В который раз за день мои глазные яблоки стремились оказаться подальше от меня. — Типа если все шито-крыто, то и ладненько?

— Как-то так, — согласилась графиня, хватая меня за руку и утаскивая к двери, украшенной вывеской «Модная одежда. От Аврелии. Дамы, мы вас оденем!».

На вывеске, ко всему прочему, был изображен лощеный хлыщ с ножницами и портновским сантиметром, заглядывающий под юбку толстой тетке с пятью подбородками. При ближайшем рассмотрении подбородки оказались пышным жабо, а дядечка мирно подшивал подол. Вот так всегда! Посмотришь издалека — Ален Делон, а подойдешь поближе — Квазимодо!

— Даже если и просочатся какие-то слухи, то тут важно не сознаваться и лишь намекать на пикантность, — учила меня графиня, пока я пялилась на архитектуру. — Вот, например, — все знают, что герцог Шертон гер Ринтор обожает в подпитии целоваться на заднем дворе со свиньями, бегать голышом по росе, тряся всем, что еще трясется…

— Дамы, — влез в монолог Лоретты заметно поскучневший Грэг, — я вас оставлю…

В этот судьбоносный момент гайдук открыл массивную входную дверь модного ателье, утяжеленную для солидности чугунными завитушками, а коварная тетушка попыталась меня закинуть вовнутрь и отсечь от тренировочного предмета. Но я сразу не далась и начала выкручиваться, чтобы послушать, как меня оставят во второй раз. Гайдук за дверью не увидел нашей заминки и отпустил створку. Нас с графиней сплющило в сиамских близнецов.

— …! — рявкнула тетушка, распахивая дверь и прикладывая ею провинившегося слугу. — Чтоб тебя свои же…! Дармоед!

— Аристократки так себя не ведут, — ехидно напомнила я ей, когда ощупала лицо и поняла — оно еще есть!

— Здесь все свои, они привыкли! — вне всякой логики заявила тетя и силком впихнула меня в ателье. Последнее, что я услышала, куртуазное: — Присоединяйтесь к нам в гостинице вечером…

Дальше я попала в приветливые объятия милой моложавой дамы в изящном платье.

— Чем могу служить? — заученно улыбнулась женщина-блондинка, цепко ощупывая взглядом и оценивая мои возможности, социальную роль и кошелек. — Боюсь, вам будет…

— Не будет! — раздался громкий рык графини. — Аврелия, ее нужно сначала раздеть, а потом одеть во что-то приличное! Шить туалеты некогда, придется подгонять готовое.

— Мадам графиня! — обрадовалась модистка, приседая в книксене. — Как я рада вас видеть в своем скромном заведении!

— Где для провинции отнюдь не скромные цены, — не осталась в долгу тетя. — Так что? Сделаешь?

— Сейчас неудачное время, — закусила пухлую губу Аврелия. — Не так много готовых платьев осталось. Скоро новый сезон…

— Показывай что есть! — приказала Лоретта, усаживаясь в широкое кресло. — Все равно в столице закажем девушке полный гардероб!

И завертелось… Голубое платье вызвало реакцию:

— Свежая покойница. Не твой цвет. Сними!

Розовое:

— Поросенок в рюшах! Жуть! Годно только для маскарада ужасов! Сними!

Желтое с черными вставками:

— Подсолнух на заборе! Селянка, где твой пастух? Сними и выкинь! — Пауза. — Нет! Просто сними!

Не забраковали только два платья: зеленое, с мелкой вышивкой по подолу, и темно-коричневое, с бархатными вставками и квадратным вырезом.

— Упаковать и доставить в гостиницу! — приказала Лоретта. Указывая веером в гипотетическое светлое будущее: — Александра, за мной!

Где-то я уже это слышала?! Точно! Фаина Раневская в «Золушке»: «Крошки, за мной!» Какая прелесть! Крестная фея уже есть, белый конь присутствует, принц… принца можно исключить, с ним много мороки. Принцы вон даже в сказках вечно в тридесятое королевство бегают. Зачем мне спринтерский забег устраивать, когда можно и без этого чудика в женских колготках и берете спокойно прожить?

— Мы идем к Тунеру! — заявила графиня, вытаскивая меня на прицепе на улицу и волоча за собой по булыжной мостовой. — Должно же у вас быть хоть какое-то приличное белье!

— Зачем? — тормозила я. — Его под этим бронебойным нарядом все равно никто не увидит!

— Для мироощущения! — припечатала тетушка, не забывая постреливать по сторонам подведенными глазками. — Настоящая дама начинается с приличного нижнего белья!

— А я думала — с характера! — разочаровалась я в этой жизни.

— Вы не правы! — локомотивом пыхтела Лоретта, эмоционально размахивая веером из страусиных перьев. — Характер нужно прятать, а белье показывать! И тогда вы достигнете небывалых высот в обществе!

— Путь к успеху вымощен панталонами и корсетами? — открыла я рот.

— Вот еще! Глупости! — Графиня втолкнула меня в другую дверь, бдительно ткнув веером в гайдука и приказав не шевелиться. — Только намеками и обещаниями его показать! Учитесь намекать, Александра!