Маг для бастарда - Вера Чиркова

– Вареной рыбы захотелось? – Очень сомневаясь в его словах, я все же начал раздеваться. На миг задумался, снимать ли пояс, потом все же расстегнул и положил на камень.

– Не боишься, что я возьму? – как-то напряженно осведомился оборотень.

– А тебе он нужен? Вернее, ты сможешь выстоять против следующего претендента на это место? Тогда я сам отдам, но с условием: ко мне вы больше не имеете никакого отношения.

– Извини. Я пошутил.

– Как хочешь. – Дернув плечом, я пошел в воду. Лично мне было бы намного проще, если бы оборотни разбирались со своими проблемами сами.

Вот только я совершенно не уверен, что они выстоят против жадных ведьмаков, а до чего довел их Парамон, видел своими глазами. И застарелые болячки, и выпирающие ребра худых волчат, с рычанием рвущих птичек, и порванные явно не врагами уши. Слава пентаграмме, среди малышей не оказалось ни одного истинного оборотненыша, этого я бы уже не вынес. У меня и так от вида замученных волчат руки чесались немедленно найти еще пару стай и прибить их вожаков.

– Ну, получается?

– Пока нет. – Я смотрел на свои руки и представлял, как чешуйки уходят вглубь, пропуская на поверхность тонкий слой моей прежней кожи. И видел, как они чуть бледнеют… но и только.

– У моего друга было зелье убеждения, – негромко сообщил с берега оборотень, – он, правда, говорил, что оно редкое, но у вас же есть свои алхимики.

Да мы сами каждый себе алхимик, хихикнул я про себя, недаром с двух лет начинаем изучать самые простые составы, проверять на несъедобность травы, а чуть позже смотреть внутренним зрением заклинания и проверять свой резерв. А потом еще больше двадцати лет упорно учимся, сначала дома, потом у учителя, пока не пройдем все испытания на звание маглора. Кто-то раньше, кто-то позже, но в основном большинство укладывается к двадцати пяти годам. Я ушел с плато на полгода раньше и праздновал первое совершеннолетие в столице, в маленькой комнатушке на чердаке постоялого двора. Тогда у меня еще не было денег, чтобы снять башню.

Но про зелье Ках мне вовремя напомнил, хотя я таким не пользуюсь. У меня есть нечто получше – заклинание убеждения. Вот почему я его очень редко применяю, это отдельная история, но как раз сейчас можно попытаться.

Оно создано для особых случаев, это заклинание, когда человеку не хватает своей силы воли или собственной убежденности в очевидности фактов, чтобы совершить какой-то поступок. Его кастуют, когда идут по узкой тропе, где нельзя заколебаться даже на миг, или когда нужно пойти признаться учителю, что случайно разбил его шар.

Я сосредоточился, представил знакомую зеленую вязь заклинания, мысленно сдвинул на затылок шапочку и положил на темя это плетение. Все, теперь нужно немного подождать. Как там говорит Ках? Хотя бы цвет кожи? Нет, черты лица я тоже хотел бы вернуть, хотя бы приблизительно, а вот прежняя длина волос мне не нужна, зато родной цвет как-то приятнее. Мне теперь понятно, почему они стали темными и жесткими. У самцов бронзовых песчаных дракончиков проходит по затылку почти черная полоска, но не волос, а острых шипов. А мои волосы скорее всего защитила шапочка или тот простой факт, что шипы вставляют в наконечники стрел, но никак не в мантии.

Кстати, нужно вернуть и нормальный вид ногтям, постоянно тратить магию на иллюзию не самый лучший вариант.

– Уже хорошо, – похвалил с берега голос оборотня, и я в недоумении оглянулся – это он о чем говорит?

Поймал одобрительную улыбку, приподнял в недоумении бровь и перевел взгляд на руки. А затем и на собственное тело.

Святая пентаграмма, неужели получилось? Я внимательно изучал собственную кожу. Никаких ячеек! Правда, цвет стал немного смуглее моего прежнего, но это такая мелочь. К тому же летом я всегда загорал еще сильнее. Дома, на плато магов, где не нужно все время ходить в мантии, а на тренировки учитель обычно выводил нас, меня и младшего ученика, в одних коротких бриджах. Я уныло вздохнул, вспомнив то золотое время, и сквозь светлую кожу мигом проступил драконий рисунок. Э! Ну вот этого не нужно! Боевая ипостась должна проявляться лишь в особых ситуациях, и только по разрешению. Значит, нужно тренироваться и закреплять достигнутый эффект.

И я тренировался до тех пор, пока к берегу не притопал мрачный Ганик.

– Там Мэлин спрашивает, долго еще вы будете тут отмокать, – дерзко буркнул парнишка, решивший, что раз я его отдаю, то он может разговаривать со мной как вздумается.

– Уже выхожу, – сообщил я весело, сейчас ничто не могло омрачить мою радость.

Но едва шагнув на берег, захватил наглеца воздушной петлей и отправил на свое место.

– Твоя очередь купаться!

– А вещи? У меня же нету… – Он едва не заплакал от обиды.

– Ганик, – серьезно сообщил я парнишке, одеваясь, – я же сказал, что поделюсь с тобой своими. Сейчас выдам.

Посмотрел на несчастного слугу, сообразил, что у него размокли в карманах какие-то сухари, и тайком усмехнулся – а я предупреждал!

Но свой мешок распотрошил немедля, едва подошел к костру. Выбрал вещи по погоде, которые больше подходили для путешествия, и выдал сверток молодому оборотню, лежавшему неподалеку от костра с самым блаженным видом.

– Отнеси Ганику и скажи, что сапоги я высушу.

Бастарда проводила парня хмурым взглядом и поставила перед нами полную миску жареной рыбы. Не знаю, откуда она ее взяла, у нас такой посуды не было точно, но рыба была очень вкусной. Я вспомнил бульон, жареное мясо, ловкость, с которой принцесса управлялась с костром, и нахмурился. Мне давно понятно, что ее прежняя жизнь проходила вовсе не в зажиточном доме. Непонятно другое – почему она так упорно изводила воспитателей и гувернантку? Ведь может же быть вполне нормальным в общении человеком!

– Ганик сказал, ты хочешь его оставить в Черуне? – тоном прокурора спросил этот самый нормальный человек, и я едва не подавился от неожиданности и возмущения.

Вот зачем она лезет в самое больное место сапогом?

– Ты сама знаешь, что нас кто-то преследует, – как ни хотел я говорить этих слов, а пришлось, – а я обещал его матери, что буду за ним следить.

И почти не солгал. Я действительно обещал матери паршивца следить за ним и прибить собственными руками, если разобьет что-нибудь ценное.

– Я не об этом… – внезапно она отвернулась. – У меня есть в Черуне знакомая, она бы взяла на время.

– Я буду за него платить, – подтвердил я, успокаиваясь. Возможно, и правда у ведьмы Ганику будет лучше.

А кем еще может оказаться знакомая Мэлин?