Божественная охота - Юлия Фирсанова

Эйран и Элегор покинули лабораторию, шагнув в выложенный светлыми полупрозрачными плитами круг на полу, и перенеслись в один из магических кабинетов хозяина со скромной, но эффектной меблировкой: большой стол и пара кресел, вырезанные из единого ствола и веток огромного черно-багрового дерева, плюс зеркало во всю стену. Большое темное зеркало, стоило мужчине приложить к выемке в черненой оправе кольцо с рубинами и гранатами, осветилось внутренним огнем и явило панораму Леса Забытья. Его мрачные глубины лишились своего всегдашнего покоя. Безжалостно рассекая мечом паутину, по лесу мчался воин на могучем коне. Элегор грубо выругался, почему-то вновь заныло только что исцеленное лицо.

Эйран вопросительно выгнул бровь, герцог вздохнул и признался:

– Сюда валит Нрэн. Вряд ли он вознамерился добить меня, раз сам и отпустил. Значит, имеет что-то против тебя. Я, конечно, уважаю твое стремление не мешать естественной череде событий, но если у Бога Войны меч, значит, все козыри у него на руках. Может, все-таки отправимся в Лиен или еще куда? Кажется, принц не настроен на дружескую беседу.

– Нет, ты уходи, коль желаешь, но я остаюсь, – почти радостно, потому что завеса будущего, наконец, приоткрылась ему, ответил собеседник, занимая кресло.

Элегор демонстративно плюхнулся в соседнее и с вызовом глянул на приятеля, дескать, не дождешься, я никуда не уйду! Маг пожал плечами, а герцог задумчиво со слабой надеждой протянул, взлохматив и без того растрепанную шевелюру:

– Может он еще в болоте завязнет, или его грайшила укусит, а может чердовник сожрет… Сдохнуть все одно не сдохнет, живучий, но вдруг домой лечиться отправится?

Эйран внимательно выслушал герцога, принахмурился и занялся какими-то манипуляциями с гранатовым перстнем, завершившимися тем, что маг нажал на центральный рубин и вновь приложил камень к оправе зеркала. Очень скоро Элегор заметил подозрительную вещь: паутина перестала липнуть к Нрэну, призраки, сопровождавшие его в лесу, рассеялись, перестали подвывать на заднем плане чудовища и демоны.

– Ты открыл ему дорогу!? – возмутился герцог, аж подскочив от переполнявшего его изумления. Серые глаза удивленно расширились. – Зачем?!!

– Это целесообразно, – пояснил Эйран. – Бог Войны пройдет сквозь любую мою защиту, как раскаленный нож сквозь масло. Чары не рассчитаны на соприкосновение с его силой, так зачем их портить понапрасну? Все, что они могут, – лишь немного задержать его продвижение, рано или поздно Нрэн все равно будет здесь. А поскольку я не собираюсь бежать, путь лучше будет 'рано'.

– Не знал, что ты, приятель, – самоубийца, – хмыкнул Элегор, прикрывая беспечным трепом нарастающую тревогу. – Впрочем, если уж кончать с собой, то, твоя правда, от меча Нрэна оно и вернее и быстрее и со стопроцентной гарантией невозможности воскрешения. Кстати, завещание написать успел?

– Разумеется, – утешил Элегора маг, следя за тем, как громадный жеребец Нрэна штурмует болото. Сапоги всадника и штаны давно уже были бурыми от тины и жидкой грязи, но воин не обращал на это ни малейшего внимания. – Оно хранится в закрытой королевской юридической библиотеке Мэссленда. И в момент моей гибели заклятье, скрывающее текст, рассеется.

– Тогда все в порядке, – 'утешился' герцог, гадая, что же все-таки задумал Эйран. Уж больно он был спокоен для бога, которому грозит неминуемая смерть. Вернее даже не спокоен, а полон какого-то тщательно скрываемого возбуждения. Привычная ироничная улыбка никуда не исчезла, но голубые глаза сияли каким-то лихорадочным восторженным блеском. Словно он действительно долго ждал того, что должно было произойти, и даже жаждал этого.

– Как думаешь, долго он блуждать будет, пока до башни доберется? – полюбопытствовал Элегор, решив, что Эйран, таинственный любитель опасных секретов, держит в рукаве по меньшей мере козырного короля, если не туза или джокера, потому и дожидается Нрэна без дрожи в коленках и иных симптомов, характерных для тех, на кого вознамерился кинуться с мечом Бог Войны.

– Еще пару часов, – прикинул маг. – Он едет так, будто точно знает, куда направляется, значит, считаем время лишь на прямую дорогу без остановок. Вряд ли Нрэн будет делать привал.

'Да уж, выспался он на славу', – мысленно хмыкнул герцог.

Эйран тем временем дважды хлопнул в ладоши. В комнате, на уровне пояса сидящих мужчин возникла пара овальных черных плит. На первом гибриде подноса со столом наличествовала пара запыленных, оплетенных паутиной фигурных бутылок синего и розового стекла, прозрачные бокалы и легкая закуска в мэсслендском стиле. Сделав вид, что изучает сургучные печати на бутылках, Элегор украдкой убедился, что ничего не порывается улететь, уползти или убежать с тарелок. Маленькие рулеты с фиолетовым мясом, корзиночки с багряно-серым содержимым, сыр и экзотические фрукты выглядели вполне съедобными. На втором столике поместилась хрустальная игра-головоломка с живыми фигурками: тридилами. Ее основные правила герцог уже знал. Партия в тридилами как раз занимала около полутора часов, так что количество еды, вина и развлечений маг отмерил вполне рационально.

– Бальзам 'Курафу' и столовое вино 'Ханубо', – торжественно, не без скрытой гордости представил хозяин напитки, слегка щелкнув пальцами по горлышкам. – Пробовал?

– Поставщик лиой-лорд Варогду из Шиафасса? – не менее безразлично, чем Эйран, поинтересовался герцог, стараясь не показать глубин произведенного впечатления. – Его виноградные вина я бы никому пить не советовал, но ягодные и настойки на травах Варогду неплохи.

Маг взглядом бесшумно вынул пробку из бутылки, чтобы не взбаламутить драгоценного напитка. Элегор осторожно разлил вино и в ответ на приглашающий щедрый жест мага затемнил хрустальную поверхность, давая головоломке возможность выбрать вероятность для свежей партии. Пока конфигурация игры и расположение фигур менялось в произвольной последовательности, маг сделал свой выбор, назвав выбранный цвет:

– Рубин.

– Значит, мне серебро, – отсалютовав приятелю бокалом, согласился герцог и, как только хрусталь посветлел, отобразив миниатюрный замок, вместо бывшего прежде горного перевала, сделал первый ход в тридилами. Старший серебряный стражник- крохотная изящная фигурка – отдал игроку честь и поднялся на один пролет лестницы.

Эйран кивнул, одобряя ход, и вывел своего стрелка на балкон, поставив его угрозой старшему стражнику и канцлеру, находящемуся на открытой галерее. Элегор злодейски ухмыльнулся, и на балкон этажом выше вышла младшая и зачастую совершенно бесполезная фигура – поломойка с ведром воды в руке… Маг искренне расхохотался, признавая оригинальность хода.

Боги, увлекшись игрой, на время оставили в стороне драматичную реальность, неумолимо приближающуюся к ним. Но реальность от этого не повернула вспять и даже не замедлила хода. Периодически то Элегор, то Эйран поглядывали в зеркало, проверяя, как поживает Бог Войны. После снятия магической защиты с владений, ничто более, кроме естественных препятствий, не мешало Нрэну. Теперь он ехал, вложив меч в ножны, но на общую мрачную неумолимость облика, свойственную воителю, это почти не влияло.