Троллий пик - Уна Харт

Они должны были поговорить. Грейс чувствовала, какая нездорово тяжелая у нее голова, как болит каждая косточка в ногах. Единственное, чего по-настоящему хотелось, – забраться в горячую воду, а затем под толстое пуховое одеяло. Но перед этим им придется поговорить.

Кажется, Вивиан радовалась предстоящей беседе не больше, чем она сама. Пока Грейс, шипя и морщась, снимала носки, отделяя их от липких от сукровицы мозолей, тетка чем-то гремела в столовой.

Зимняя ночь еще не кончилась, но на краю горизонта небо уже светлело. Прошел снег, и даже сквозь толстое стекло Грейс чувствовала, как снаружи морозно и свежо. Она разглядывала свои ноги. Все оказалось не так жутко, как она предполагала. Влажные мозоли, пара натертостей и ссадин, но жить можно. Главное, обработать и залепить пластырем. Грейс так и сделала, отыскав все нужное в аптечке за зеркалом. Там же она нашла даже мазь – видимо, Вивиан частенько приходилось ею пользоваться.

Тролли… Здесь, в ярко освещенной ванной, вся история казалась абсурдной. Грейс посмотрела на себя в зеркало: каштановые волосы растрепаны, глаза совершенно безумные.

– Это не бред, – сказала она своему отражению. – Это было на самом деле.

Непонятно, соглашалось ли отражение или подавляло желание покрутить пальцем у виска. Грейс умылась холодной водой, так что кожу защипало, бросила носки в стирку и босиком спустилась в столовую.

Вивиан тоже успела сменить одежду. Вместо вечернего платья на ней был длинный белый халат, волосы она заплела в косу и перебросила на спину. В комнате клубился серый утренний свет. Тетка возилась с плитой, где жарилась яичница с гренками. У Грейс даже живот свело от голода, когда Вивиан перекинула на тарелку несколько гренок и протянула племяннице.

– А вы не будете? – спросила Грейс; голос прозвучал хрипло и неровно. Вивиан качнула головой и наполнила свою чашку из кофемашины. Глаза у нее тоже были уставшими, со следами красноты.

– Тому, кто хоть раз пробовал еду троллей, человеческая будет казаться безвкусной, как картон.

Она отпила кофе, поморщилась и отсалютовала чашкой. Грейс села за стол и набросилась на еду. Только что она думала, что ни кусочка не сможет съесть из-за нервов, но смела все в один присест, жадно забрасывая куски яичницы в рот и почти не жуя. Вивиан пила свой кофе, прислонившись к кухонному шкафчику, и смотрела в окно.

– Как на вкус? – не выдержала Грейс, кивая на кофе.

Вивиан заглянула в чашку, будто собиралась прочесть ответ на донышке. Прищурилась, подбирая слова:

– Не знаю. Как если бы ты пила тетради по математике.

– Зачем тогда вы это делаете?

Вивиан улыбнулась, но до глаз улыбка не дошла.

– Нужны же мне какие-то привычки. Да и есть все равно приходится, одного ночного приема пищи слишком мало.

Грейс не ответила. Она чувствовала, что должна злиться на тетку, но от усталости не получалось. За окном успокоительно шумел лес. Глаза не щипало и совершенно не хотелось плакать, но Грейс чувствовала, как по щекам катятся слезы. Мало ей было пропажи Лоры, теперь еще и тролли! Зачем, зачем она туда потащилась? Зачем тетка забрала ее в свой дом? Какого черта понадобилось этим уродам?

Оттого что Грейс пыталась подавить рыдания, они только усилились, вырвавшись наружу противными натужными завываниями: чем-то средним между плачем и звуком, который издает человек, подавившись. Грейс закрыла руками лицо, с такой силой вдавив ладони в глаза, что глазным яблокам стало больно. Но истерика прошла быстро, как будто кто-то щелкнул выключателем.