Сердце тьмы - Анастасия Маркова

Светлейший Кирстон прочистил горло и громогласно заговорил на непонятном языке. Лэр Тагир едва заметно шевелил губами, повторяя за храмовником молитву. Мы неотрывно смотрели друг другу в глаза. Его синий омут затягивал. С каждой секундой я все отчетливее ощущала непреодолимую тягу к иларгу и ничего не могла с собой поделать.

Внезапно круг вспыхнул ярко-бирюзовым пламенем, и я дернулась.

– Не шевелись. Все так и должно быть. Это знак, что Лунара услышала наш зов, – еле слышно прошептал Реймир и продолжил читать прошение.

Я нервно сглотнула, повела плечами и снова замерла. А затем случилось что-то загадочное: сердце ни с того ни с сего затрепыхалось в груди, кровь запульсировала в висках и понеслась по венам с бешеной скоростью. Мне стало невыносимо жарко. По лицу потекли струйки пота. То же самое происходило и с лэром Тагиром. Однако он, в отличие от меня, сохранял невозмутимое спокойствие.

Едва я преодолела приступ страха, произошла очередная странность: две тонкие светящиеся серебряные цепочки скрепили наши запястья, не позволяя их больше разнять. Чуть позже такие же магические путы появились на талии и бедрах. Наши тела начали притягиваться, словно желали стать единым целым. Пальцы Реймира буквально впивались в кожу на тыльной стороне моих ладоней, но таинственный внутренний жар был сильнее боли.

Голос храмовника с каждой минутой звучал все тише. На смену ему пришел другой – звонкий девичий. Я также не могла разобрать ни слова, но он приятно ласкал слух, был подобен музыке. Реймир смежил веки, и на его губах появилась улыбка, которая постепенно становилась шире. Иларг вслушивался в ее слова, охотно отвечал. Со временем и они начали походить на шепот весеннего ветра, а в какой-то момент в храме и вовсе воцарилась тишина. И тогда все закончилось: цепи исчезли, сердце больше не колотилось с удвоенной частотой, однако что-то изменилось. Это ощущалось в воздухе, наполненном сладостным цветочным ароматом. В теле появилась необычайная легкость.

Глаза лэра Тагира лучились счастьем и… нежностью. Я моргнула пару раз, решив, что мне привиделось, однако теплота никуда не исчезла.

– Брак заключается как на земле, так и на небесах. Это союз не только двух тел, но и двух сердец, двух душ. В знак единения скрепите его поцелуем, – произнес храмовник, подняв руки вверх.

Прежде чем я успела возразить, губы Реймира накрыли мои. Это мало походило на невинное прикосновение, скорее на утверждение прав. Разум кричал, чтобы я разомкнула наши руки, уперлась ладонями иларгу в грудь, оттолкнула его, но внезапно я поняла, что не могу этого сделать. Вернее, не хочу.

Поцелуй закончился так же неожиданно, как и начался. Когда Реймир отстранился, то еще долго смотрел мне в глаза, будто искал ответы на незаданные вопросы. Нашу молчаливую беседу прервал голос храмовника:

– Издревле символом любви и верности являлись обручальные кольца. Да украсят они ваши руки и станут напоминанием о сегодняшнем дне!

По мановению волшебного посоха из воздуха материализовались два белоснежных кольца, которые медленно спланировали в раскрытую ладонь иларга, и мы обменялись ими. Пальцы Реймира дрожали, а мое сердце билось через раз, когда он надевал мне кольцо. Этот момент был таким волнительным и… неповторимым. В Алмире подобных ритуалов не существовало.

– Отныне у вас одно сердце, одна душа на двоих. Примите мои поздравления и будьте счастливы, дети мои! Да осветит Луна ваш путь во мраке.

Светлейший Кристон по-отечески обнял сперва иларга, а затем и меня, заставив поежиться от холода. Его глаза загадочно блестели. Мне показалось, в них застыли слезы, но храмовник растворился в воздухе раньше, чем я успела их хорошенько разглядеть. И снова я задалась вопросом: что же связывало необычного жреца и этого не менее загадочного мужчину, ставшего по многочисленным законам Иларии моим мужем?

Весь обратный путь мы проделали в полном молчании. Чувства переполняли душу. Наверное, именно по этой причине никто из нас не осмелился нарушить очарование момента, до сих пор державшего сердце в оцепенении. Или же экономили силы на подъем. А ему, казалось, не будет конца. Но Реймир шел не спеша, держал меня за руку, позволял задавать темп.

Несмотря на волшебство, которое мне довелось увидеть и испытать, я была рада подставить лицо теплым лучам. Саймон же прятался от солнца в спасительной тени скалы и покорно дожидался хозяина. Пока Реймир ходил за норовистым скакуном, я спустилась со ступенек храма, взяла в ладонь горсть песка, подбросила его в воздух и прочла заклинание. Вслед за этим появился небольшой вихрь. Он медленно набирал силу, отрывался от земли, воссоздавая мою копию. Едва ветер унялся, я сделала шаг, и фигура из песка повторила за мной движение. В груди зародился азарт, он захватил меня, подтолкнул закружиться в танце. И другая Стелла, песчаная, без промедления начала подражать мне. Счастливый смех сорвался с губ и устремился высоко ввысь. Резко все перестало иметь значение. Весь мир сомкнулся до таинственного места, окруженного каменными глыбами, которые из века в век охраняли святилище. Была лишь я, она и безмерная радость.

Мы все кружились, кружились и кружились… Пока мой магический резерв не исчерпал себя. Реймир даже не пытался прервать ребячество, наблюдал за мной издалека, словно понимал, что я нуждалась в этих редких минутах одиночества. Кто знал, когда мне еще доведется испытать их, снова стать собой…

– Спасибо! – переводя дыхание, поблагодарила я иларга, едва он приблизился.

Грудь часто вздымалась, в горле пересохло, стопы горели от горячего песка, но в душе поселились покой и гармония.

– Тебе спасибо. Это было непередаваемо красиво, – с нескрываемым восторгом произнес… муж, а затем протянул бурдюк с водой, оказавшейся на удивление холодной.

Без магии тут точно не обошлось. Вернее, одного синеглазого мага, позаботившегося даже о такой мелочи. Эта мысль вызвала у меня приятный трепет в груди и легкую улыбку, которую я быстро спрятала. Стоило мне утолить жажду, как мы отправились в дорогу. Все же нам следовало поторопиться и нагнать кавалькаду.

Ветер поигрывал с моими выбившимися из косы прядями волос, приятно обдувал лицо, еле слышно напевал незатейливую песенку. Мужская рука уже привычно покоилась на моем животе, а я то и дело смотрела на белый ободок, обвиваший безымянный палец. Таинственный металл даже под палящими лучами солнца не нагревался, а продолжал холодить кожу.

Вновь установившееся между нами молчание породило множество мыслей и вопросов, которые теперь неустанно роились в голове. Казалось, она треснет с минуты на минуту, если я не получу ответы хоть на часть из них. Немного поколебавшись, решилась обратиться к Реймиру:

– Лэр Тагир…

– Стелла, прошу, зови меня по имени, – в его голосе прозвучала мольба. – Мы уже говорили об этом. Через три-четыре часа ты познакомишься с моей мамой. Не только ей, но и всем остальным обитателям дома покажется странным, что мы придерживаемся формальностей. Тем более наедине. Или ты предпочитаешь, чтобы и я обращался к тебе «лира Тагир»?