Последний из Драконьих Владык - Анатолий Бочаров

– Саблю ты, значит, решила оставить себе? – спросил Патрик.

– Вроде пришлась к руке, хотя по-настоящему я ее в деле еще не проверяла, – Марта старалась говорить небрежно, выглядеть уверенной и деловитой. «Одно небо знает, чего ей это стоит, после всех вчерашних кошмаров». – Или вы все же надумали обе продать?

– Где я их продам, посреди глухомани? Да и моя шпага сломалась, а вторая сабля, кажется, тоже вполне ничего. Вчера более чем сгодилась. Отлично заточена, прекрасный баланс, даром, что рукоять золоченая. Не думаю, что нам так уж надо пускать оба клинка на нужды восстания. И самим понадобятся.

– На нужды восстания… – Марта понизила голос, хоть Дирхейла и не было видно. – Мы все же в Гвенхейд?

Патрик с деланой небрежностью пожал плечами:

– А у нас есть другой выбор? У меня его точно нет. Раньше еще можно было раздумывать, но раз дядя в меня так вцепился, просто так он уже не отстанет. Жаль, но ничего не поделать. Тебе понравится Тельгард. Он прекрасен. Архитектура. Колонны, статуи. Мраморные театры. Величие Белого Дворца. Определенно стоит посетить, хотя бы раз в жизни. Дай воды, пожалуйста, если есть. Моя кончилась, а горло пересохло.

– Пили бы вы меньше, граф Телфрин, – сказала Марта и протянула флягу.

Патрик согласно кивнул – пить, мол, и в самом деле стоит поменьше, особенно подобной паршивой сивухи – и надолго приложился к фляге. Утерев рукавом губы, он вновь оглядел лагерь. Кельвин сидел неподалеку от Луиса, ближе к краю поляны, сложив на коленях руки и пристально глядя куда-то в сторону. Не иначе, готовился отражать новое нападение. Или продумывал план побега.

«Надо бы пораспросить его получше при случае. Уверен, у мальчишки найдется при себе немало секретов. И вообще, стоит за ним приглядывать – он теперь наш единственный проводник сквозь Опаленные земли, раз Олаф погиб. На тракт в любом случае возвращаться не стоит. Кто знает, был ли этот отряд единственным? Не явится ли следом за ними кто-то еще?»

Людей осталось после вчерашнего немного, но те, кто выжил, выглядели собранными. По крайней мере, не сильно раскисшими, хотя и горевали ночью по товарищам, и немало выпили в их честь. Все было вроде бы как обычно, но одна деталь не давала Патрику покоя. Он не сразу понял, какая именно.

– А куда, собственно, пропал капитан Дирхейл? – спросил он.

С утра граф Телфрин дрых, не размыкая глаз, хотя побудку уже давно сыграли. Делвин попробовал было его растолкать, но наследник королевского трона только пробормотал себе под нос нечто неразборчивое и перевернулся на другой бок. «Трогать его сейчас бесполезно», авторитетно заявила Марта Доннер, явно знавшая в подобных делах толк. Делвин подумал и махнул рукой. Спешить, в любом случае, смысла пока было не было. После того, что случилось ночью, Патрик заслужил отдых. Они все заслужили.

Набравшись смелости, Делвин предложил Астрид прогуляться час-другой по окрестному лесу. К его радости, девушка согласилась. Она уже успела сменить свое прежнее порванное платье на дорожную одежду, которую ей подобрала Марта. Этот наряд во всем повторял тот, который барышня Доннер выбрала для себя, разве что только оказался довольно велик. Кожаная куртка висела на худых плечах Астрид мешком, а брюки не спадали с узких бедер лишь благодаря туго завязанному поясу. Девушка зашнуровала рубашку до самого горла и подняла воротник куртки, как если бы ее знобило.

– Вы хорошо себя чувствуете после вчерашнего? – учтиво спросил Делвин, протянув Астрид руку. После короткого колебания, девушка ее приняла.

– Просто замечательно, – призналась горничная. – Три дня назад на господский дом, в котором я работала, напала городская стража, заявив, что мой хозяин якшается с преступниками. Мы поспешно бежали, в обществе этих самых преступников. Я тряслась в седле, спала под кустом ракиты, меня всю искусали комары. Мы ехали через пустой город, похожий на развороченное кладбище. По нам стреляли какие-то люди. Потом эти люди стали нашими проводниками. Те из них, кого не убили преступники, с которыми мой хозяин связался. Затем на нас напали волшебники. Волшебники! Как в сказках, только гораздо хуже. На моих глазах погибло человек двадцать за день, а до того разве что коровы дохли. Потом едва не погиб мой защитник, с диким видом побежав в лес – видимо, искать смерти. Это были прекрасные дни, капитан. Спасибо, что спросили.

Делвину захотелось убрать руку, но он сдержался.

– Вчера вы разговаривали со мной гораздо более любезно.

– Вчера я перепугалась до чертиков. К тому же, вы действительно хорошо сражались.

– Но, однако же, у вас довольно неплохо для деревенской девушки подвешен язык.

– Мой отец был школьный учитель. Единственный в нашей деревне. Они с матерью всегда хотели для меня лучшей жизни. Научили чтению и письму, покупали на ярмарках книги. Отослали в Димбольд, надеясь, что я найду себе место под солнцем. Надеюсь, они не узнают, что со мной стало.

Делвин вздохнул и сел на ближайшее бревно.

– Простите, – сказал он, опасаясь глядеть Астрид в глаза. – Я понимаю, что вы хотели совсем не этого. Я и сам не этого хотел. Генерал Марлин дал мне четкий приказ, но я совсем иначе представлял, как все сложится. Я думал, что просто поговорю с Телфрином, и мы отправимся обратно. Домой. Все эти резня, поспешное бегство… Ничего подобного не было в планах.

– Я бы удивилась, если б было, – сказала Астрид холодно, а затем, увидев выражение на лице Делвина, смягчилась. – И вы меня простите. Я понимаю, что вы солдат. Вам отдают приказы, вы их исполняете. Я слышала, что вы рассказывали позавчера – о своей семье. О том, как их потеряли. Извините меня. Я верю, что вам пришлось очень тяжело. Для вас эта война – личное дело.

Израненные беженцы, пришедшие в Тенвент. Их рассказ о том, как за одну жаркую ночь Новый Валис превратился в обожженный остов, припорошенный пеплом, став могилой для всех своих обитателей. Всего лишь за нежелание склониться перед человеком, назвавшим себя новым владыкой Гвенхейда. Определенно, эта война стала для Делвина Дирхейла личным делом. Как и многие сослуживцы, он не любил короля Эйрона Четвертого. Но одно дело это, и совсем другое – присягнуть убийце своей семьи. Пойти на подобное он просто не мог.

«Отец отдал мне этот палаш, снаряжая на службу. Сказал, что раз Николас и Брендон не желают заниматься военным ремеслом, я – единственный подлинный наследник рода. Он всегда был суров со мной, но в тот день смотрел с гордостью. Я нес службу как мог хорошо, стремясь оправдать его ожидания. И не смог. Теперь никогда не смогу».

Не желая еще больше бередить душевную рану, Делвин спросил:

– А каково вам узнать о своем чародействе?

– Я рассказывала вчера. Не слишком воодушевляюще. Я с детства подозревала что-то подобное и научилась скрывать. Но вчера что-то дернуло. Захотелось проверить – убедиться окончательно. Наверно, это все виноват пережитый испуг. Я очень плохо соображала в тот момент, иначе бы сдержалась.