Лисы выбирают сладости - Ирина Матлак

Благодаря типчику (ну и мне, само собой) мы обедали запечёнными куриными крылышками, картофельным пюре и стручковой фасолью в масляном соусе. Готовится просто и быстро. Зато какой вкус! Про сытность можно не упоминать.　

Мужчины остались довольны, подобрели и были готовы приняться за работу с новыми силами. Пока они заканчивали обедать, я отозвала Наоми в сторонку, намереваясь задать пару вопросов.　

— Понятия не имею, о чём ты говоришь, — искренне удивилась девушка, когда я спросила, не она ли принесла в кафе дневник.　

— А Адам наверх поднимался?　

— Нет, — с уверенностью ответила Наоми. — К тебе в комнату входила только я, чтобы занести свечи. Но никакой тетради в то время на матраце не было. Это точно.　

В правдивости её слов сомневаться не приходилось, и оттого ситуация с дневником казалась ещё более странной. Хотя и оказалась в параллельном мире, в мистику и ходящих сквозь стены приведений я не верила. Скорее всего, кто-то просто вошёл в кафе, поднялся на второй этаж, положил дневник и остался незамеченным. Наоми с Адамом в это время были заняты уборкой, и неудивительно, что никого не заметили.　

Остаётся только один вопрос — кто такой этот «кто-то»?　

— Мими Лисанна, — раздался деланно недовольный голос типчика. — Вы ещё долго намереваетесь от работы отлынивать?　

Пришлось отложить размышления до лучшего момента и вернуться к покраске стен.　

Дело шло быстро, и к вечеру мы управились с большим и малым залом. Оставались полы и потолки, которыми планировалось заняться в ближайшие дни. Реставратор должен был прибыть со дня на день, так что вопрос с мебелью тоже можно было считать относительно решённым.　

Около шести часов, когда все начали расходиться, я собралась в Дом лисьей Покровительницы. Наоми сказала, что видела тэту Бертину, и та просила передать, что будет ждать меня вечером.　

Перед тем, как уйти, я заперла кафе и собрала красочный гербарий из кленовых листьев. Спереди велика была подвешена корзина, и мне хотелось её украсить. Всегда хотелось попробовать нечто подобное.　

Ярко-красные и жёлтые листья добавили моему «коню» красочности, и результат порадовал. Вместе со старым, местами ржавым железом это смотрелось своеобразно. Люблю такие штуки и сочетания.　

Тата Бертина уже ждала меня у входа в храм. Оказавшись перед этим строением, я ощутила себя несколько странно. Это место — вроде как местная святыня, и мне не хотелось сделать что-нибудь не так.　

На довольно широком крыльце стояла небольшая скамеечка для обуви. Перед тем как войти внутрь, пришлось снять кеды и оставить их снаружи. Интересный обычай.　

Прихожей в Доме Покровительницы не имелось, и, войдя, мы сразу оказались в просторном зале. Стены и высокий потолок были выкрашены в красные тона, пол — в насыщенно каштановый. По всему залу лежали циновки, а в дальнем конце помещения возвышалась статуя. Это была девушка с лисьими ушками и девятью хвостами. В руках она держала охапку колосьев, на длинных белоснежных волосах виднелись вплетённые красные бусины и бубенцы. Сперва показалось, что статуя каменная, но, присмотревшись внимательнее, заметила, что деревянная и покрашенная качественной краской.　

Вот что ремонт с людьми делает. Скоро краска мне сниться будет.　

Как только мы вошли, к нам с тэтой тут же подошла служительница. Девушка чем- то напоминала купальщицу в банях. Такая же невысокая, худенькая и рыжая. Одета в длинное прямое платье, на шее висит кулончик. Видимо, что-то вроде амулета.　

— Мими Лисанна, — служительница склонила голову и жестом указала на статую. — Прошу за мной.　

Мы подошли к Покровительнице, и я увидела стоящий в углу маленький столик, на который не обратила внимания вначале. На нём возвышался подсвечник, стояла простая глиняная миска, и лежал пучок пшеницы. Кстати, в миске находилась перловая крупа. Удивительно, правда?

Служительница и тэта Бертина дважды хлопнули в ладоши, затем сложили их вместе и замерли. Перед этим тэта взглянула на меня, как бы говоря сделать то же самое.　

Ну а мне то что? Поаплодировала. Тоже замерла, краем глаза на них косясь. Лица у лисиц были возвышенно-сосредоточенными, отчего почувствовала себя этаким трудягой трактористом на вечере высокой поэзии. Не в обиду трактористам — их труд уважаю.　

Важностью момента не прониклась. Чтобы чем-то себя занять, принялась рассматривать статую. Снова привычка, да.　

А она высокая — в смысле не привычка, а статуя. Искусно вырезанная, проработана каждая мелочь. Взгляд у Покровительницы очень сложный, в нём одновременно и приветливость, и мудрость, и умиротворение, и даже чуть-чуть плутовства. Куда уж лисе без этого? Вот только девять хвостов напрягают. Почему-то сразу возникает ассоциация с Чернобылем и мутациями. Бр-р-р… наверное, это я какая-то неправильная. Мозг не в ту сторону работает.　

Кстати, с одним хвостом и ушками лисы кажутся мне довольно милыми. Но вот насчёт того, хочу ли я становиться такой, или нет, так до сих пор и не определилась. С одной стороны как бы надо, но с другой… Хоть я и доверяю тате Бертине, перестраховаться не помешает. Всё-таки её нанимала Плана, а «мамочка» умеет промывать моги. Надо будет проконсультироваться по поводу инициации у Наоми. Или у бабульки Роззи. Ну, или у Диана на худой конец. Должен же он во всём этом разбираться, раз при деревне живёт?　

Ещё чуть-чуть заметок и мысленный список дел окажется переполнен. А память с лучезарной улыбкой покажет фигу.　

После нескольких минут молчания и взывания к Покровительнице мы разместились на циновках. Вернее, разместилась я и служительница. Тата Бертина при всём желании не смогла бы. А если бы вдруг смогла, то для её подъёма пришлось бы вызывать поминаемого мной тракториста. Очень-очень габаритная женщина. Кажется, теперь я знаю, кто будет нам кассу в кафе делать.

Я села в позу лотоса, но меня тут же обломали. Служительница велела подобрать под себя ноги и положить руки на колени. После того, как это выполнила, мне был прочитан краткий курс йоги (как я его обозвала). Суть в том, что надо сидеть, расслабляться и искать внутреннюю гармонию. Дескать, я сама всё почувствую и пойму.　

Сижу. Расслабляюсь. Ищу гармонию.　

Дзен постигаться не желает. Ни через пять минут, ни через десять, ни даже через полчаса.　

А колени-то начинают болеть. Так и чувствую себя буддистским монахом, который пытается просветлиться, но вселенная не желает его слышать. Обидно даже. Судя по озарённому лицу служительницы, у неё-то проблем с этим нет. А я же как бы ещё и высшая, что, с её слов, должно помогать при общении с Покровительницей.　

Через минут сорок закрадывается заманчивая мысль — а может ну его? Волосы у меня русые, всю жизнь прожила в облике человека…что, если я вообще бракованная по всем параметрам и никакая не двуликая?