Железный город - Вячеслав Шалыгин

Краузе вошел в лифт и, секунду поколебавшись, выбрал на дисплее строчку «торговые представительства, уровень 55, гостиница «Вайсе». То, что Мартин Фогель не отвечает на вызовы через коммуникатор, ничего на самом деле не значило. Он мог уснуть, надраться, как сапожник, или вырубить личный комп, наивно надеясь таким образом отделаться от господ из тайной полиции. Вот если Фогеля нет в гостинице, тогда можно считать, что он теперь подозреваемый номер один. Хотя «не все очевидно, что очевидно». Альфред вызвал недавно сменившегося с дежурства по сектору инспектора Клауса.

– Да, шеф, – офицер был бодр, словно провел последние сутки в кабинете оздоровительного гипносна.

– Есть дело, Клаус. Нужно тщательно проверить, чем занимался профессор Нейман в последние два часа и где он находится сейчас. По минутам! Проверишь и можешь идти отдыхать, договорились?

– Надо, значит, надо, шеф! Доложить виртуально или напрямую? Где вы будете?

– Я еду к Фогелю.

– Напрасно прокатитесь, герр старший инспектор. Поиски представителя Фогеля, считайте, окончены. Результат почти такой же, как и в случае с Крафтом.

– Что?! Опять труп?!

– Нет, шеф, я же сказал – почти, – Клаус коротко рассмеялся. – Мы его не нашли, но поступила достоверная информация, где он находится. Вернее, будет находиться. Я только собрался сдавать смену, вы как раз были у Штрауха, позвонили пограничники. Ориентировку на Фогеля отправил наш отдел, вот нам и сообщили. Персональный корабль класса «авизо» представителя компании «Юнкер-Д» запросил добро на отсроченный вылет. Куда и когда намылился представитель – пока неясно, но отсрочка будет действовать только шесть часов. У причала уже сидит наша засада: Груббер, Шварцбаум и Мюллер.

– Отлично, Клаус, просто замечательно, – Альфред изменил маршрут капсулы и уселся в кресло. Путь до спецзоны торговых причалов был неблизкий. – Неймана все-таки проверьте.

– Да, еще, шеф, вас спрашивала фрау Нессель. Возмущалась, что не может дозвониться уже больше часа. Вы внесли ее номер в черный список?

– Черт, – Краузе ухмыльнулся. – Он там давно. Забыл вычеркнуть. Что она хотела?

– Со мной она говорить не пожелала. Только буркнула что-то насчет вашего обещания. Кажется, это касается девочки.

– Шиш ей, а не Еву, обстоятельства изменились, – Альфред покачал головой. – Раскомандовалась!

– Боюсь, она не отступит. Люди Бауэра только что видели ее в приемной Штрауха. Вы не столкнулись?

– Бог миловал. Вот ведь стерва! Одна надежда, Штрауху сейчас не до того, может, пошлет ее подальше?

– Вряд ли, – Клаус сочувственно вздохнул. – Штраух работает на восстановление карьеры. Ему нужны серьезные союзники, а Грета на двадцать первом уровне котируется очень высоко.

– В таком случае, удачи им обоим. Пусть Штраух решает сам. Больше ничего не произошло?

– Пока, вроде бы, нет.

– Хорошо.

Альфред выдохнул с облегчением. Когда информация иссякает, тоже бывает хорошо. А если иссякает негативная, то почти всегда.

* * *

Странное это дело – возвращение на планету. С одной стороны, это движение из бескрайнего космического простора в ограниченный мирок золотой клетки, но с другой, кому он нужен, этот пустой и холодный простор? Внутри «золотых клеток» для человека тоже достаточно простора. А главное, не требуются скафандры, герметичные корабли и прочие аналоги черепашьих панцирей. И вообще, главный простор внутри человека, а не вокруг него. Свобода летать по внепространственным тоннелям от звезды к звезде – это такая же иллюзия, как свобода запаянного в янтарь комара плавать по Балтийскому морю. Каждому компоненту вселенной полагается своя система ориентиров: реальных, осязаемых, сравнимых по масштабам с этим самым компонентом. Галактикам – вселенная, звездам – галактики, планетам – звезды, людям – планеты. На чужих масштабных сетках, а тем более в нестандартных системах координат, человек теряется и перестает соображать, куда и зачем он попал. Вот поэтому возвращение на планету из космоса не вызывает приступов клаустрофобии или хотя бы тоски по простору. Человеку достаточно того, что он унаследовал от предков – Земли. Ну, еще Луны, Марса, Венеры, Титана, Ганимеда, Каллисто, Ио, Европы… и так далее по списку освоения, вплоть до самой дальней Колонии – Грация. Человеку достаточно того простора, который он может осознать, умещающегося в поле зрения, максимум – в рамках воображения. Вот и получается, что весь простор внутри, сколько уместится, всё твое. А космос как таковой никому не нужен, слишком уж мало от него толку и много проблем.

Преображенский спустился по трапу и с удовольствием вдохнул холодный воздух золотой клетки номер один. Красота! Даже здесь, на безжизненном космодроме, где только корабли, машины, небо, солнце и бетон, все равно красота. И в глубине души с этим согласится любой вменяемый человек, будь он уроженцем земного города, таежным отшельником или колонистом с заснеженной Натали. Даже любая железная крыса из Железного города согласится, хотя девять десятых этих арийцев никогда не видели открытого пространства таких масштабов.

Мысль показалась Павлу интересной. А действительно, что будет в случае высадки на планетах неподготовленных к простору отрядов «Фольксштурма», если, не дай бог, Эйзен решится начать заварушку? Учитывают эти сложности адаптации эйзенские генералы? Насколько защищены бойцы железной армии от несекретного, но грозного оборонительного оружия землян – агорафобии?

Водитель подкатившей к трапу машины распахнул дверцу. Князь расположился в удобном кресле и уставился в окно.

Наверное, защищены. Недаром так много подозрительных грузопассажирских судов уходит к Марте и Гефесту. Вполне возможно, что на этих бортах солдат возят на полигоны, и не столько пострелять, сколько для адаптации к планетарным масштабам.

Князь припомнил изученные в полете выводы Ривкина по первому рапорту агента и комментарии по поводу соображений разведчиков-наблюдателей.

В том, что Литейные цеха все-таки не учебные базы, а реальные военные заводы, аналитики больше не сомневались. Загадкой осталось – какое конкретно оружие там производят, но если агент справится с новым заданием центра, то и это станет ясно.

По поводу транспортных потоков Ривкин также сделал однозначный вывод: легкие грузовики развозят оружие и штурмовое снаряжение, а тяжелые, возможно, везут нечто помощнее, например, боевую технику. Последний нюанс позволял сделать неутешительный вывод, что серией диверсий и общей дестабилизацией обстановки немцы не удовлетворятся. Их цель – полномасштабная агрессия. Для окончательного принятия версии не хватает самой малости – сведений о плацдармах. Предположить, что эти плацдармы находятся поблизости от скоплений «секретных пунктов боепитания», подобных устроенному на «Венера-Стэйшн», было логично, только неинформативно. Ежу понятно, что войска будут скапливаться где-то вблизи тайных оружейных складов и вещевых баз, но где конкретно?