Магия безмолвия. Эпизод 1 - Анна Кувайкова

— Ничего особенного, — поморщился я, вспоминая хрупкие запястья девчонки, — Мечи и даже легкие клинки можно отметать сразу. Лук и стрелы отпадают, сайшесс... может быть, но у нас нет на это времени. Остаются только метательные кинжалы, стилеты, иглы...

— Логично, — согласился со мной полукровка, подходя к ближайшему прилавку, где хмурый на вид мужик уже заканчивал убирать все с полок, — Уважаемый...

— Закрыто! Пошли вон! — с явным недовольством ответил тот, даже не посмотрев в нашу сторону. А зря, конечно... Я оперся плечом на деревянный столб соседнего прилавка и сложил руки на груди и с нескрываемым удовольствием наблюдая, как на спокойном ранее лице Рика медленно начинают проступать хищные черты. Я же говорил — злить этого полукровку опасно.

— Да ну? — нехорошо усмехнулся полуэльф, коснувшись пальцами рукояти полуторника, висевшего в ножнах на его бедре. Впрочем, в оружии сейчас не было никакой нужды — в темных глазах Рика уже начало появляться зеленое некромантское пламя...

Через час он получил все, что хотел. Испуганный мужик сам сопроводил нас до других торговцев, с которыми был знаком и "заботливо" выбрал все самое лучшее. Я только молча смеялся, глядя, как лавочники Мельхиора недоуменно смотрят на своего сотоварища, который то и дело с опаской оглядывается на стоящего позади него и безмятежно улыбающегося полуэльфа. Рик выглядел вполне обычно и даже в какой-то мере невинно, как только может выглядеть относительно молодой полукровка. Торчавшие во все стороны темно-каштановые волосы, чуть раскосые зеленые глаза, достаточно крепкое телосложение при росте чуть выше среднего... чего его бояться?

И не нужно, по крайней мере, пока он не покажет другую часть своей натуры. Переходить дорогу злому Рику не стал бы даже я. Хоть я и сильнее его в плане магии — полуэльф в несколько десятков, а то и сотен раз умнее и опытнее... Хоть и ведет себя постоянно, словно юный мальчишка.

— Как на счет того, чтобы поужинать? — спросил чрезвычайно довольный полукровка, без малейшего зазрения совести сгрузив на меня половину покупок, — Саминэ еще, наверное, уборкой занята.

— Пошли, — пожал я плечами, первым направившись в сторону таверны, что располагалась неподалеку от Академии и носила наиглупейшее название "Посох некроманта". Подобную чушь могли придумать только люди — некроманты никогда не пользовались вспомогательными артефактами, только лишь теми, который способны дать дополнительные силы и восполнить резерв. Но даже в таком случае, таскать с собой огромный деревянный шест с кучей металла и драгоценностей на нем — просто невыгодно. Сил на транспортировку подобного уйдет не меряно, гораздо больше, чем отнял бы простейший ритуал. Да и особенной силы в подобный атрибут не заключишь... Остается только недоумевать, какие глупости и предрассудки царят в головах представителей человеческой расы.

— Ариатар, скажи-ка мне, — неожиданно спокойно произнес полуэльф, когда мы расположились за угловым столом, сгрузив покупки, и потягивали вино в ожидании заказа. Единственным плюсом этого места было то, что здесь практически всегда стояла ненавязчивая тишина, даже по вечерам, когда в обеденном зале становилось многолюдно. И в другое время бы это меня обрадовало, но только не сейчас, когда Рик смотрел на меня внимательным и даже чересчур спокойным взглядом, — Что ты задумал?

— О чем ты? — в таком же тоне откликнулся, спокойно обведя взглядом практически полностью занятые столы в большом помещении, где царил легкий полумрак. К нашему разговору пока никто не прислушивался, хоть настороженные взгляды в нашу сторону уже были и неоднократно. Что ж... это может понадобиться, если Рик и дальше решит задавать раздражающие меня вопросы.

— Ты знаешь, Ари, — еще спокойнее сказал полукровка, пригубив вино из бокала, — С чего это ты вдруг изменил свое отношение к Саминэ? Еще позавчера ты готов был убить ее за то, что тебе навязал ее директор. А уже сегодня ты носишь ее на руках только потому, что она слишком устала. Снизошло великодушное настроение?

— Все очень просто Рик, — усмехнулся я, откинувшись спиной на стену и медленно проворачивая ножку бокала между пальцев, и смотря, как играют отблески пламени свечи на гладкой поверхности рубиновой жидкости, — Мне это выгодно. Чем быстрее она придет в себя и сможет нормально себя чувствовать в стенах Академии Некромантии, тем скорее к ней начнут возвращаться воспоминания. И как только она вспомнит, кто она — я избавлюсь от ее общества. В данном случае игра стоит свеч.

— Цинично, — усмехнулся Рик, с легким стуком отставив свой бокал, — Как и всегда. Ариатар, а тебе в голову не приходило то, что это уже переходит все границы?

Выразительно вскинул бровь, ожидая дальнейшего продолжения и замечая, что что-то в Рике неуловимо изменилось. Сейчас, напротив меня, небрежно оперевшись на соседнюю стену и, сложив руки на груди, с затаенной опасностью и угрозой в самой глубине его глаз, сидел уже не привычный забавный полукровка, нет. Сейчас мне задавал вопросы чрезвычайно умный полуэльф, спокойный и расчетливый, хороший воин и опасный противник, который, к тому же был очень хорошим другом моей семьи и подопечным моей матери. К тому же, он был в два раза старше меня, и он был тем, кто прошел через мучительные и небывало долгие объятия смерти....

Я редко видел его таким. Но, когда это все же случалось, прозвучавшие предупреждения полуэльфа стоило воспринимать гораздо с большим вниманием. Хотя бы только потому, что серьезным Рик становиться только тогда, когда речь идет о чем-то слишком важном и, быть может, действительно опасным. И вполне вероятно, что опасность, в случае неприемлемости... "советов", которые он даст, будет исходить уже от него же самого.

А враждовать с Риком мне было ни к чему.

— Она ребенок, Ари, — отпив еще вина, тихо и спокойно произнес полуэльф, повернувшись к окну, за котором уже царила непроглядная темень, — Всего лишь маленький несмышленый ребенок, который вляпался далеко не по собственной вине в крупные неприятности.

— Ты не знаешь наверняка, кто она, — заметил я, рассматривая странные тени, промелькнувшие в глазах полуэльфа. Насколько я знал его, это могло означать только одно: за эти два дня он действительно крепко привязался к девчонке. И тот, кто посмеет ее обидеть, так же как и те, что напали на нее на площади, просто не выживут, стоит им только показаться Рику на глаза.

— Она физически не способна причинить никому зла, — улыбнулся полуэльф и всего на миг его глаза потеплели, — Она забавная, неглупая и милая. Она действительно еще ребенок, и она не заслужила подобного обращения. Подумай сам, Ариатар. Неужели в тебе не осталось ни капли жалости и сочувствия? Я не верю.

Я лишь усмехнулся, глядя на собственное отражение в оконном стекле. На последний вопрос я отвечать не собирался.

Жалость, сочувствие?

Не смешите меня. Будучи кронпринцем эрханов, как могут остаться во мне подобные чувства? Хотя... будь моей матерью кто-нибудь другой, быть может, во мне бы и не было ничего хорошего. Но, воспитанный в самой необычной семье из всех возможных, я знал, что такое сочувствие, забота, терпимость, жалость, нежность и даже любовь... Я привык жить среди этого, я воспринимал это как должное, я знал, что так и должно быть.