И полцарства в придачу... - Катерина Полянская

— Прис, — тут же засуетился продавец, — он у меня последний остался…

— Р-мр-р!.. — подтвердил клубок голубого меха.

— Хочу! — возбужденно подпрыгнула Всеслава.

Что бедному Одику оставалось? Отказать нареченной он не смог.

Едва вышли на улицу, как вновь накатила дурнота. Лиза покачнулась и оперлась на Крейра, чтобы не упасть.

— Лиз? — обеспокоенно окликнул колдун, заглядывая ей в лицо.

— Что-то мне нехорошо…

Обратная дорога от Лизы благополучно ускользнула. Сознание прояснилось только когда переплывали канал, да и то ненадолго. Голова мучительно болела, виски точно стальным обручем сдавило, а к горлу подкатывала тошнота.

— Что с ней? — хором беспокоились женихи.

Лодку сильно качнуло, и рядом с болезной явилась мрачная Тень. А ведь помимо наемницы и Крейра в рассчитанное на двоих транспортное средство невесть как просочился Жайдан. Так что царевну посетили вполне обоснованные опасения утонуть, прежде чем выяснится, что же с ней такое.

— Комарик, — злорадно усмехнулась наемница. И сразу же стала мишенью для двух разъяренных взглядов. Нашла время шутить!

Однако убийца развлекаться даже не думала.

Плечо Лизаветы вновь кольнуло.

— Вот, получите. — В ладонь колдуна опустилась длинная зеленоватая игла. — Отравленная конечно же.

Ошеломленная Лизка округлила глаза. Ничего себе комарик!

— Убью стерву, — мрачно пообещал темный.

И никто не усомнился — сделает.

Когда лодка стукнулась о берег и пострадавшую подхватили сильные руки, сознание царевны вновь заволокла вязкая темнота. Зато боль теперь ощущалась не так сильно. И беспокойство, шевельнувшееся было в душе, медленно отступало.

Сквозь густую завесу изредка просачивались приглушенные звуки. Шаги по мраморной лестнице, перепуганный лепет Всеславы, стук закрывшейся двери.

Тишина…

Все ее существо медленно качалось на волнах полубеспамятства, с каждым мигом уплывая все дальше. Прохладные пальцы Жана легли на разгоряченный лоб, следом послышался полный беспокойства вздох. Глаза девушки были закрыты, но откуда-то она точно знала — это феерик, не Крейр.

Дверь рывком распахнулась, а потом с грохотом захлопнулась. Звук получился таким резким, что даже дурнота немного отступила. Колдун с чувством выругался.

Видно, дело совсем плохо, раз обычно сдержанный Крейр позволил себе выражаться при женщинах. Но страха не было. Желания немедленно вернуться в привычный мир, как ни странно, тоже. Единственное, чего искренне и очень сильно хотелось Лизавете, — это выжить, набраться сил и поскорее встретиться с мачехой.

Чтобы вцепиться ей в волосы. Будет знать, как беззащитных девушек обижать!

Под эти воинственные мысли Лизка не сразу заметила, как ей на живот легли горячие руки, распространяя тепло по всему телу. Крейр шептал что-то успокаивающее. Слов она разобрать не могла, но от звука его голоса сделалось хорошо и спокойно. В душе прочно поселилась уверенность: выкрутятся!

Боль таяла.

На смену полубеспамятству быстро пришла уютная сонливость. Девушка потянулась, устраиваясь поудобнее. И тут же встрепенулась, пораженная неожиданной мыслью.

Крейр лечит ее!!!

Но в этом мире у человека может быть только один дар. Ее жених — темный маг. Он не может врачевать!

— Что ты делаешь?! — Лиза рванулась, пытаясь сбросить его руки. Не удалось. — Как…

Темный загадочно улыбнулся.

— Как видишь, могу. Дирсен нашел способ сделать так, чтобы с дорогими нам людьми ничего не случилось.

Дорогими… Он только что признал, что она ему дорога.

Чтобы вернуть размечтавшуюся себя в реальность, пришлось больно впиться ногтями в ладонь. Нашла тоже время!

— И все вот так легко и просто? — В подобную удачу Лизке почему-то совсем не верилось.

Губы колдуна дрогнули в слабой улыбке.

— Легко и просто, — эхом повторил он слова суженой. — За каждое «чужое» заклинание мы расплачиваемся годами жизни.

Невзирая на вполне сносное самочувствие, следующий день пришлось честно отлеживаться. Крейр настоял. Еще и сам постоянно маячил где-то поблизости, дабы у невесты не возникло желания ослушаться.

Испарившаяся на всю ночь Тенфьяль появилась после завтрака, уставшая, но жутко довольная. Сомнений относительно ее недавнего местонахождения не возникло ни у кого. Поначалу Лизанда хотела задать растянувшейся у нее в ногах женщине пару вопросов, но отчего-то передумала. Почему бы и нет, в конце концов? Может, хоть она управу на Жана найдет.

Приятно было думать, что один из женихов, который совсем скоро станет бывшим, оказался в надежных руках. Тенька — она хорошая, просто с даром ей не повезло.

До обеда Лизка послушно скучала. Тень спала, Крейр уткнулся в свой черномагический фолиант, феерики вместе с Одиком испарились в неизвестном направлении. Пару раз пыталась встать, сказавшись абсолютно здоровой и полной сил. Бесполезно: колдун был настроен категорично.

Настроение плавно ушло в минус. Да что он о себе вообразил?! Выискался суженый! А ее спросили? Вот вернется в привычный мир — и поминай как звали.

По нервам искрами пробегало раздражение.

Вот тут про нее и вспомнили.

— Откуда это у тебя? — На кровать рядом с царевной опустился ларчик с монетами и браслетами.

Лизка предвкушающе сверкнула глазами. Наконец хоть что-то интересное!

Пришлось еще раз пересказать все, начиная с кладбища с упырями и заканчивая встречей с друзьями. Колдун слушал молча, только взгляд его становился все более цепким. Сразу стало понятно: он знает куда больше собеседницы.

Но прежде чем Лизавета хотя бы попыталась исправить ситуацию, темный задал очередной вопрос:

— Ты хоть знаешь, для чего они? — и указал на браслеты.

Лизка мотнула головой.

— Рус примерить предлагал, но как-то не срослось. — В собственных глупых страхах девушка признаться не решилась.

В глазах жениха появилось совсем уж нехорошее выражение. Даже Тень проснулась, уловив исходящую от него угрозу.

— Вот как?

— А этот поганец случайно не предупредил, что это браслеты подчинения и, надев их, ты превратилась бы в безвольную куклу? — с негодованием уточнила убийца.

Царевна ощутила, как медленно вытягивается ее лицо. Ну, Рус… Не ожидала она от него подобного.

— Рука ее величества так и чувствуется, — скривился колдун, захлопывая ларец. — Вот ей и еще одна причина устранить тебя.

Лиза проводила ларец, канувший в сумке мужчины, задумчивым взглядом.