Нед. Свет и Тьма - Евгений Щепетнов

– Там же ничего от города не осталось. Ты же видишь.

– Неважно. Можно поискать. Ты же помнишь – я спрятал медальон перед тем, как перелить себя в шлем. Возможно, он там так и лежит. Почувствовать его можно, если сказать заклинание. Он отреагирует. Выкопать. Активировать на себя. И вот – ты глава испаса. Можешь общаться с Великим Атроком Южного испаса на равных.

Ройся в памяти, не ленись! Медальоны реагируют друг на друга!

– Хм… да… точно. Интересно. Найти бы еще этот демонов медальон…

– Имар на что? Он сильный атрок, это точно. Найдет. Место мы с тобой помним.

– Итак, ясно. Выбираемся… выбираюсь отсюда, иду вначале к Хевераду за помощью – он мужик дельный, поможет деньгами, снаряжением для путешествия, потом к Имару – пусть дает мне атроков, да и сам едет, обязан мне, старый хрыч! За обиды пусть ответит. Кстати, а Иса? Мы про него забыли.

– Да, точно. Тут ты прав. А слуги Шороканов – про них тоже забыли?

– М‑да… шатрии… Слушай, забавно получается! А с какой целью мы возродим испас? Будем брать заказы на убийство?

– Я бы – за это. Но ведь ты ударишься в глупое морализаторство, скажешь, что хочешь прекратить поклонение Смерти… что тебе хочется возродить Братство и поставить его на службу людям…

– Это кто сейчас говорил? Я? Или ты?

– Оба. Я. Ты. Хм… скоро нас с тобой нельзя будет различить. Мы все больше и больше сливаемся.

– Но это же хорошо?

– Кому как. В начале нашего пути ты не мог отличить моих мыслей от своих, потом начал расщеплять, категорически отбрасывая мои мысли. А теперь?

– Ты знаешь, хватит об этом. Завтра Силена поведет меня туда, где я должен ждать прибытия Великого Атрока, чтобы из засады снести ей башку. По дороге должен сбежать. Как бы не пришлось убивать девку…

– А ты не думай об этом. Думай о том, как сделать дело. Если она будет мешать тебе осуществить задуманное – убивай без колебаний.

* * *

– Вставай, хватит валяться! Все великие дела делаются спозаранок, – Силена бесцеремонно дернула Неда за ногу, и тот сделал вид, что просыпается. На самом деле он проснулся, как только услышал тихий скрежет дверного замка.

– Лучше бы не было великих дел, – проворчал Нед, садясь на край топчана и потягиваясь, как сытый кот.

Силена сегодня была одета в роскошное платье из голубого шелка и выглядела как одна из дочерей богатой дворянской семьи. Ее упругая грудь, приподнятая лифом, соблазнительно выпирала к небесам и невольно притягивала взгляд – взгляд того, кого интересуют женщины.

Неда женщины интересовали, потому он провел рукой по бедру Силены, вызвав неодобрительную гримаску и вздох раздражения:

– Только и думаете об этом… от вас, мужчин, никакого проку! Моя воля, я бы вас кастрировала, оставив только производителей и тех, кто подходит на роль постельных игрушек. Тебя бы я оставила в целости и сохранности – ты и в самом деле хорош. Но сейчас не до того! Быстро одевайся!

Силена указала Неду на стопку одежды, брошенную ему под ноги, и он потянулся к своему белью, потом остановился и указал пальцем на цепь:

– Интересно, а как я пойду? Я и штанов‑то так не надену.

– Тьфу! Забыла! Ляг на спину! Вот так… замри и не шевелись – будет немного горячо…

Девушка выпалила заклинание, и Нед почувствовал невыносимый жар там, где браслет на ноге был закреплен клепками из более мягкого металла. Девушка уцепилась за браслет, крякнула от напряжения; браслет, ослабленный заклинанием, лопнул и разогнулся, будто сделанный из мягкого, тонкого, как бумага, олова.

– Сильна! Молодец! Берегись, Нед! Она голову оторвет своими нежными ручками и не поморщится.

– Знаю. Все-таки жаль ее. Что будет, когда мамаша узнает?

– Хе-хе-хе… Хотел бы я это видеть. Вообще-то вряд ли она ее убьет. Хотя… мамаша женщина серьезная и может сильно рассердиться. Не хотел бы оказаться рядом с ней, когда она на меня сердится.

– Одевайся! – коротко приказала Силена, разминая руки, – тут твои мечи. И вот еще что, не вздумай предпринять каких-либо опрометчивых шагов. Я тебе не верю ни на вот столечко. – Силена показала это самое «столечко» тонкими, ухоженными пальцами. – Одно неверное движение, и я метну в тебя заклинание. И демон сожрет твои внутренности. Заживо.

– А успеешь? – криво усмехнулся Нед, натягивая штаны.

– Успею, – многообещающе подмигнула Силена, – даже охнуть не успеешь.

– У них заряженные амулеты, уверен. Аккуратнее, и правда, охнуть не успеешь. Мгновенно выпускают заряд заклинания. Девка шустрая. Плохо, что у меня магической защиты теперь нет. На одном боевом искусстве против магии долго не простоишь. Вернее, нисколько не простоишь. Думай, как ее свалить. Девка неумная, но хитрая. А еще – мамаша приучила к осторожности. Впрочем, вся жизнь в организации Ширдуан – это опасность. Немудрено, что Силена всегда настороже. Нас учили – не верь никому! Ни человеку, ни предмету, ни животному! Любой объект может оказаться смертельно опасным!

– Демон ее задери! Как же ее достать тогда…

– Ничего, окажетесь на улице, поймешь – как. Или сдохнешь. Выбор есть? Выбора нет.

– Готов? Пошли. – Силена открыла дверь комнаты, и они вышли в длинный коридор, теряющийся в темноте.

Похоже, они были под землей. Спереди и сзади шли шатрии, в боевой одежде, с лицами, закрытыми тиссурами. Они внимательно следили за движениями Неда, будто он мог сейчас на них напасть. Дураки! Пока Нед не вышел наверх – какие могут быть нападения? Вот наверху – это да!

Они прошли по коридору и оказались перед лестницей, ведущей наверх. Та упиралась в люк, тут же откинутый шатриями.

Нед поднялся по деревянным, истертым тысячами ног ступенькам и оказался в темном помещении, где пахло луком, специями, жареным мясом и чем-то сдобным – вроде как пирожками с лесными ягодами. Запах начинки, острый, сладкий, разносился в воздухе небольшим сквознячком, тянущимся из-за двери. Шатрии не пошли за эту дверь, оставшись в помещении, как понял Нед, большой кладовой, а Силена вышла и поманила Неда из-за проема двери:

– Давай за мной. Вот сюда.

– Где мы?

– Это… один из трактиров. Хозяин нами завербован. Работает на нас. Неважно. Следуй за мной!

Пройдя через кухню под равнодушными взглядами поваров – видимо, те уже привыкли к подобным процессиям, Силена и Нед оказались в большом чистом зале, освещенном через мозаичные окна. Солнце стояло уже высоко, светило ярко, и у Неда заболели глаза, привыкшие за эти дни к полутьме подземелья. Он протер их тыльной стороной и почти на ощупь прошел к столику, за которым устроилась его провожатая.