Потерянный шпион - Вячеслав Афончиков

– Аварийной партии – отбой тревоги, приготовиться к принятию потерпевших кораблекрушение, – скомандовал Тардье и малым ходом двинулся навстречу шлюпкам. Поднятые на борт торговые моряки производили жалкое впечатление, впрочем, торговые моряки всегда производят жалкое впечатление, если поставить их рядом с моряками военными, – подумал капитан-лейтенант. На талях в это время поднимали на борт второй сундук. К нему подошел человек в камзоле офицера торгового флота.

– Шкипер Хаукинс, сэр! – представился он. – Мы очень признательны вам, сэр, за помощь и спасение. У нас на борту был груз пальмового волокна для манильских канатов, по-видимому, произошло самовозгорание. Слава богу, что мы не успели выйти далеко в море. Еще раз благодарю вас, сэр!

– А что у вас в сундуках? – поинтересовался Тардье.

– О, сэр, это самое ценное, что у нас есть, – ответил шкипер и подозвал к себе четырех своих матросов. – Сейчас я вам покажу, сэр. – С этими словами он с помощью матросов открыл ключом замки на обоих сундуках и распахнул их. В сундуках лежали мушкеты, судя по всему – заряженные, которые торговый шкипер, назвавшийся Хаукинсом, и его матросы немедленно разобрали и направили на команду корвета.

– Что это, черт возьми, значит? – возмутился Тардье, начиная вдруг понимать смысл происходящего.

– Я сейчас все вам объясню, сэр, – улыбнулся ему Хаукинс, – для вас это значит, что если вы не будете сопротивляться, сдадите оружие и пройдете со своей командой в трюм, то, клянусь, никто из вас не пострадает. Для вашего флота это значит, что ближайшую неделю как минимум он проведет в гостеприимной гавани Зееборга, так как я вам немного соврал – у нас в трюмах камни и строительная известь, и убрать наше судно с фарватера будет теперь очень нелегко. Негружёный корвет, возможно, и выйдет приливом, если обрубить наши мачты, а вот фрегатам и линейным кораблям придется подождать. Ну как, вы настроены оказать нам сопротивление?

Понимание того, что же все-таки произошло, подействовало на Тардье ошеломляюще, и он практически не сопротивлялся. Через десять минут команда корвета находилась в трюме, на оружейной комнате и крюйт-камере висели замки, снятые до этого с сундуков, а команда погибшей «Дианы» поднимала паруса – курс на зюйд!

Дальнейшие события вошли в учебники истории. Ко входу в морской канал Зееборга подошли два имперских линейных корабля и фрегат – с этой позиции они могли легко расстрелять из пушек каждого, кто попробовал бы поднять со дна моря «Диану» или каким-то другим способом очистить фарватер. Побережья островов Фаландского архипелага представляли собой несколько сотен миль прекрасных пляжей – море, солнце, песок, сосны – идеальное место для высадки не только морской пехоты, но и сухопутных частей, конницы и артиллерии. Именно это и сделал темник Сноу, мобилизовав для этого все имевшиеся в наличии плавсредства – от рыбачьей лодки до линейного корабля. Для того чтобы организовать оборону побережья, Западу потребовались бы две-три пехотных тьмы – их у него на островах не было. Возникла реальная угроза блокады Зееборга с суши и его захвата вместе с кораблями Объединенной Западной эскадры. Запад сел за стол переговоров с Империей и, апеллируя к своему миролюбию, гуманизму и почитанию норм международного права, договорился о сохранении статуса демилитаризованной зоны и зоны свободной торговли для островов Фаландского архипелага. В своей заключительной речи, произнесенной на этих переговорах, лидер западных держав отметил, что независимость и нейтралитет Фаландов – это и есть та основная цель, ради которой они собрали эскадру и которой они всегда добивались, и что он вполне удовлетворен.

Темник Сноу за эту блестящую операцию был награжден высшим орденом Империи – Золотыми Мечами, как и его отец. Рэм Мустоффель также был отмечен медалью, ведь именно его трудами вся операция была спланирована и функционировала, как хорошие часы. Неизвестный из Департамента Культуры так и остался неизвестным для истории. Впрочем, он тоже оставил свой след в документах того времени – для финансовой службы ему пришлось написать отчет об израсходованных на операцию средствах. Бухгалтер долго рассматривал эту бумагу и тяжело вздохнул: взятка портовому чиновнику, оплата лечения корабельного лекаря – все эти расходы не подтверждались никакими справками.

– И зачем вам понадобилось покупать восемь унций сернокислой магнезии? – с видом человека, который знает, что такое сернокислая магнезия, спросил бухгалтер. – Даже не представляю, как я буду закрывать вам эту командировку…

Прощаясь с Рэмом, они крепко пожали друг другу руки и по традиции обнялись.

– Корабельный лекарь, шкипер Хаукинс, как мне все же тебя называть и откуда ты? – с улыбкой спросил его Рэм.

– Для близких друзей, таких как ты, Рэм, я – Старый Гризли из Нойнбурга, – улыбнувшись ему в ответ, сказал разведчик…

Он не знал о нем практически ничего – только прозвище и город, откуда тот был родом. Найти Старого Гризли было неимоверно сложно, но неимоверно сложно – не означает невозможно. Рэм еще раз задумался – у него родилась на этот счет одна интересная идея…