Лучшее место на Земле - Екатерина Белецкая

– Угу. В четыре пятнадцать все занимают места, контрольное время – десять минут, с половины пятого до без двадцати.

– То есть гость точно появится в это время? – уточнил Ит с сомнением в голосе.

– Точно. Говорят, осечек не было уже лет… сказали, что пятьдесят, но на самом деле, видимо, больше. Много больше.

Ит ничего не ответил. Они не спеша обошли площадку, проталкиваясь сквозь толпу, отметив про себя, что «хозяин этого места» явно знает, что делает, – за прошедшую ночь площадку успели огородить от любопытных фанерными щитами двухметровой высоты.

– За шоу надо платить, – пробормотал Скрипач. – Не фиг пялиться задаром.

Ит хмыкнул.

– Я уже заметил, спасибо, – невесело ухмыльнулся он. – Ладно, пошли…

Деревянные складные стулья, снабженные номерами, оказались заняты – Скрипач согнал безбилетников. Народ активно подтягивался, и вскоре вокруг не осталось ни одного свободного места. Прошел билетер, пробил билеты дыроколом. Затем появились три букмекера.

– Делайте ставки, дамы и господа! – зазывали они. – Делайте ставки! Доползет ли марсианин до края площадки! Три к одному!.. Небывалый выигрыш!.. Только сегодня!

Ит и Скрипач переглянулись.

– Знаешь, чем дальше это заходит, тем больше я жалею, что мы сюда пришли, – одними губами произнес Скрипач.

– Я тоже, – столь же тихо ответил Ит. Вытащил из кармана одну из ампул, повертел в руках, снова спрятал обратно. – Ладно…

Букмекеры разошлись в стороны, и на небольшую полоску земли между первым рядом стульев и началом каменного поля вышел толстый человечек, одетый в ярко-малиновый костюм с блестками. Он поднял руки, призывая к тишине, и гул голосов постепенно стал стихать.

– Уважаемые дамы и господа! – Голос у человечка оказался на удивление громким и хорошо поставленным. – Сегодня вам предстоит насладиться незабываемым зрелищем! Буквально через несколько минут вы увидите настоящего марсианина!.. Планета Марс присылает к нам своих космических разведчиков, но наше земное супероружие расправляется с ними до того, как они успевают приземлиться…

– Что за белиберда? – возмущенно прошептал Скрипач. – Какое оружие?!

– Мы установили рядом с площадкой пушку, стреляющую невидимыми лучами, которые опасны только для марсиан и совершенно безопасны для землян, – продолжал вещать человечек. – Вот она!

Он указал рукой куда-то в сторону, и Скрипач с Итом увидели, как двое рабочих в зеленых комбинезонах выкатили на небольшой помост какой-то агрегат, выкрашенный серебрянкой. Ит поневоле зажал себе рот рукой, чтобы не расхохотаться, – агрегат явно собрали из деталей, найденных на ближайшей помойке, и для солидности и зрелищности покрасили в серебряный «космический» цвет.

– Вы находитесь в полной безопасности, господа! – улыбнулся человечек. – Теперь я напомню вам, как надо себя вести. Ни в коем случае не покидайте своих мест! Не приближайтесь к марсианину! Через десять минут после приземления тело марсианина заберут сотрудники специальной службы, вот они. – На помост к «пушке» вышли два человека, одетые столь нелепо, что Ит сразу подумал: на кого это вообще рассчитано? Противогазы, покрашенные все той же серебрянкой, серебряные же строительные каски, мотоциклетные перчатки до локтя и портупеи, из которых торчали рукоятки явно бутафорских пистолетов. – Итак, господа, внимание!

Человечек поклонился и поспешно отошел в сторону, поближе к помосту с «пушкой».

– Так… – Ит напрягся, подался вперед. – Ты слышишь?

– Сколько герц давали на площадке в Домодедове? – шепотом спросил Скрипач.

– Пятнадцать, поэтому слышно не было. Тут… – Ит не договорил.

Низкое гудение, которое он услышал первым, стало нарастать. Воздух над камнями словно сгустился и завибрировал. Частота звука постепенно повышалась. Двадцать, тридцать, пятьдесят герц… Ит почувствовал, что голова начинает болеть, а окружающий мир – расплываться. Воздух над площадкой потемнел, гудение резко усилилось, а потом словно бы лопнула где-то в неизвестности огромная басовая струна. Гул пропал, а на площадку из ниоткуда мягко опустилось человеческое тело. Именно опустилось, а не упало, как ожидали они оба.

Женщины завизжали. Кто-то в толпе зааплодировал.

– О, боже… – помертвевшими губами прошептал Скрипач. Ит схватил его за локоть, чувствуя под пальцами напряженные, как камень, мышцы и понимая, что с ним происходит то же самое – пальцы сводило судорогой.

Не узнать было невозможно. Эту форму – невозможно, тем более если ты сам почти семьсот лет носил ее. Человек, лежащий сейчас в центре площадки, был Сэфес, это они поняли сразу, мгновенно, в ту же секунду, как его увидели. Из-под разбитой головы на светлые камни медленно вытекала густая, почти черная кровь, темно-синяя форма, в которую он был одет, местами оказалась разорвана, из прорехи в рукаве торчала кость сломанной руки…

– Вставай! – заорал кто-то. – Подъем, марсианин! Вставай! Я на тебя пять баксов поставил!

К первому голосу присоединились новые. Толпа орала и визжала, люди повскакивали с мест, и хор голосов разделился – одни кричали «ползи», другие – «стой», кто-то улюлюкал, кто-то надсадно вопил…

Ит и Скрипач вскочили вместе со всеми.

– Эй, парень, ползи на голос! – орал изо всех сил мужчина рядом с ними. – Ползи, скотина!.. Ну?!

Сэфес на площадке дернулся, с трудом поднял голову. Кровь заливала его лицо, и было не разобрать, видит он что-то или нет. С трудом опираясь на одну руку, он попробовал сесть, но рука подломилась, и он упал на камни. Опять попробовал подняться и снова рухнул.

– Дохлый какой-то, – неприязненно сказал кто-то сзади. – Бывают и порезвее…

Ит стоял неподвижно, вцепившись в Скрипача и с ужасом чувствуя, что дыхание перехватывает. Сунул руку в карман, не глядя вытащил ампулу, раздавил, вдохнул – чуть отпустило. Скрипач дернулся вперед, но Ит держал крепко.

– Нельзя, – сказал он на русском. – Рыжий…

– Знаю…

Сэфес, опираясь на здоровую руку, снова поднялся. С трудом подтянул к телу правую ногу, затем левую. И пополз, все-таки пополз к краю площадки, в сторону голосов. За ним тянулся по камням кровавый след. Толпа орала, приветствуя каждое его движение новыми, одобрительными или гневными, криками.

Ит опомнился первым. Продолжая держать Скрипача за локоть, он начал проталкиваться сквозь толпу к выходу.

– Куда? – отрывисто спросил Скрипач.

– Надо посмотреть, – ответил Ит.

– На что?!

– Очнись! – рявкнул Ит. – Надо посмотреть, куда его дальше…

– Прости. – Скрипач высвободил руку. – Обойдем справа.

Они ввинтились в толпу и, расталкивая людей, стали пробираться к краю площадки. Это заняло минуты три, не меньше, и все эти три минуты каждый взрыв криков вокруг свидетельствовал о том, что происходило там… куда они, не сговариваясь, больше не смотрели. Смотреть было нельзя – либо ты работаешь, либо смотришь. Думать и сопереживать тоже стало нельзя. Это все – потом. Сейчас главное – другое.