Каратель богов - Роман Глушков

Крупно заблуждается тот, кто думает, будто распространять слухи – легкое и необременительное занятие. Не спорю, возможно, на бытовом уровне так оно и есть. У сидящих возле подъездов всеведущих бабушек и точащих лясы о житье-бытье подружек распускание сплетен и впрямь не отнимает много сил. Но когда подобным делом приходится заниматься по долгу службы, тут уж поневоле работаешь в поте лица. Ведь целенаправленное производство слухов рассчитано не только на шумиху и обман противника. Они – всего лишь подкормка, разбросав ее, я баламучу воду и стараюсь привлечь к себе рыбину, которую хочу изловить.

И если эта подкормка вдруг окажется сырой или тухлой, я могу рассыпать ее хоть вагон, но так и не добиться желаемого результата. На самом деле для его достижения достаточно порой лишь щепотки подобного варева. Но непременно высококачественного и брошенного в нужное время в нужном месте.

Главные условия, какие обязан соблюдать профессиональный изготовитель сплетен: они должны выдерживать проверку на правдивость и не казаться чересчур фантастическими для объекта, на который изначально нацелены. Способ, каким они дойдут до него, также имеет значение, но в нем уже нет строгой рецептуры. Следует лишь помнить, что для подачи дезинформации адресату не всегда самый прямой путь является самым эффективным. Крупная рыба, как правило, крайне осторожна. И она скорее выхватит лакомство из пасти уже треплющей его мелкой рыбешки, чем из рук бросающего приманку в воду рыболова.

Впрочем, после того, как я научился менять свою личину, посредник в этой работе мне больше не требовался. Сегодня я сам мог прикидываться любой рыбешкой, что позволяло мне подплывать вплотную к своему будущему улову. И пусть при этом мой риск быть сожранным вместе с подкормкой также возрастал, он того стоил. Чем меньше оставалось посредников между мной и моей целью, тем надежнее была гарантия, что мой план в итоге не сорвется.

Распускать сплетни и ставить удочки мне предстояло на Обочине – наиболее подходящем для рыбалки здешнем «водоеме». Но прежде чем туда заявиться, я в обличье Барклая предпринял со своей командой короткую командировку в Крым, где посетил тамошний филиал моего элитного «военторга». Он был расположен на юго-западном побережье Керченского полуострова, на мысе Чауда, где до Катастрофы находились полигон ВМФ и старый, почти двухсотлетний маяк. Последний и примыкающее к нему одноэтажное здание и были переоборудованы Барклаем в товарную базу «Чауда», укрепленную не менее основательно, чем его чернобыльская штаб-квартира.

Поскольку все грузы Дровосека доставлялись из-за Барьера по морю, на мысе имелся бетонный пирс, предназначенный для швартовки катеров. Их причаливание и выгрузку товара прикрывали пушки «Чауды» и два небольших береговых бастиона с установленными на них ракетными комплексами. До Щелкинского тамбура отсюда было далековато – более сорока километров по прямой. Но поскольку на этой половине острова почти безраздельно властвовал дружественный Барклаю Орден, единственными нашими врагами при переходе с северного побережья на южное были биомехи. Но за год нашей работы в Зоне мы научились избегать встреч с ними и потому добрались до места без происшествий.

Мой визит в южные края Пятизонья был приурочен к поставке очередной партии товара. Его я заказал из Анапы в тот же день, как переквалифицировался из праведника Пламенного Креста в оружейного барона. Сменить род занятий было на сей раз несложно. До провала в Габоне мне доводилось заниматься нелегальной торговлей оружием. Причем не маскироваться под торговца, как сегодня, а продавать реальные стволы за реальные деньги в рамках проводимых мной во всех концах света операций. Ублюдки, которых я вооружал, совершали затем государственные перевороты, свергали свои правительства, учиняли беспорядки, вели партизанские войны, а также творили много других непристойностей в угоду интересам Ведомства. В общем, сей сомнительный в моральном плане бизнес был мне не в новинку. И потому мне не составило труда вникнуть в организованную Барклаем деловую схему.

Разобравшись в ней, я вышел на связь со своими перевозчиками (в доле со мной, как выяснилось, был вице-адмирал Черноморского Барьерного флота Мигульев) и договорился насчет срочной внеплановой поставки десяти единиц среднегабаритного груза, который требовалось переправить из Анапы в «Чауду». За срочность и за необходимость задействовать сразу два катера мне пришлось платить по двойному тарифу. На что я согласился без возражений. И впрямь, чего мелочиться, если сейчас я распоряжался не выделенными мне Ведомством фондами, а финансами Барклая, неограниченный доступ к счетам которого мне открыл Башка.

Во время наших переговоров с доверенным лицом Мигульева мне был задан вопрос, в силе ли мое обещание, какое я дал вице-адмиралу около полугода назад? Как назло, ни о чем подобном в базе данных Дровосека не упоминалось, или же мы с Башкой не сообразили, в каком разделе искать эту информацию. А давать ответ следовало незамедлительно, и потому, дабы не угодить впросак, я сказал, что, разумеется, мое обещание по-прежнему в силе. Только попросил уточнить, не появились ли с тех пор, как я его дал, у Мигульева ко мне какие-нибудь новые пожелания или просьбы, чтобы нам было легче скоординировать дальнейшие действия, ведь как-никак полгода прошло и все такое…

«Да нет, никаких особых просьб и пожеланий, – сообщил перевозчик. – Просто найдите вашим гостям рядом с пристанью охотничьи угодья и толковых проводников. А также обеспечьте их всей необходимой экипировкой для трехдневного пребывания в Зоне, и на этом все. Полагаю, такие условия вас не затруднят?»

«Ничуть! Дадим все, что нужно! Добро пожаловать на «Чауду», господа, и удачной вам охоты!» – ответил я, теперь догадавшись, что именно пообещал вице-адмиралу Барклай.

Сафари на механоидов! Азартная экзотика для тех, кто знает о реалиях Пятизонья лишь понаслышке. И – осточертевшая до изжоги рутина для здешних бродяг и искателей артефактов… Однако ничего не попишешь. Уж коли я прибрал к рукам этот бизнес, значит, хочешь не хочешь, придется выполнять обязательства предшественника перед его деловыми партнерами.